Книга Успокоительный сбор. Валерианка для танка, страница 50 – Екатерина Мордвинцева

— В смысле, у него сложная работа. И сложный характер. Но он... он заботится.

Катя мечтательно закатила глаза.

— Как романтично. Когда познакомишь?

— Никогда, — отрезала я. — Он не из твоей компании.

— Обидно.

— Ничего личного. Просто разные миры.

Катя надулась, но отстала. Я выдохнула.

Разные миры. Это было мягко сказано. Мой мир — это пробирки, учебники, мамины звонки и запах валерианки. Его мир — это кровь, предательство, оружие и постоянная борьба за выживание.

Я балансировала на грани, и мне это нравилось. Слишком нравилось.

* * *

Среда. Дневная смена в аптеке. Алла Борисовна отпустила меня одну — сказала, что доверяет, а сама ушла по делам. Я расставляла лекарства на полки, перебирала накладные, скучала.

День тянулся медленно. Я думала о нём — о том, как он вчера смотрел на меня, когда я перевязывала ему новую царапину на предплечье. Молча, пристально, как будто пытался запомнить каждую чёрточку моего лица. Я спросила: «Что?» Он ответил: «Ничего. Просто смотрю». И улыбнулся — той редкой, тёплой улыбкой, которая появлялась только у него одного.

Я поймала себя на том, что улыбаюсь в пустоту, и тут же одёрнула себя. Веду себя как влюблённая дурочка. А ведь я и есть влюблённая дурочка.

В аптеку зашёл мужчина.

Я подняла голову, приготовила дежурную улыбку:

— Добрый день. Вам что-то подсказать?

Он улыбнулся. Я узнала его не сразу — с тех пор прошло два года, он изменился, возмужал, отпустил бородку. Но глаза — наглые, самоуверенные — остались те же.

— Юлька? — он присвистнул. — Ни фига себе! Ты здесь работаешь?

Я напряглась.

— Костя? — переспросила я, надеясь, что ошибаюсь.

— Она самая. — Он подошёл к прилавку, опёрся на него локтями. — Сколько лет, сколько зим. Ты не изменилась. Всё такая же... правильная.

Костя Белов. Мой бывший однокурсник. Мы учились на первом курсе вместе, пока он не перевёлся на заочку. А потом и вовсе исчез — говорили, что его отчислили за долги. Он был из тех парней, которые нравились всем девушкам: высокий, с накачанными плечами, вечной улыбкой и репутацией бабника.

Я его не любила. Он пытался ухаживать за мной на первом курсе, но я быстро поняла, что он ищет не отношения, а развлечение. Послала. Он обиделся.

— Костя, — сказала я сухо. — Ты за лекарством или просто так?

— И то и другое. — Он оглядел аптеку. — Скучно тут у тебя. Одна, никого. Давно здесь работаешь?

— Почти год.

— А на парах я тебя не вижу. Ты ещё учишься?

— Пятый курс. — Я скрестила руки на груди. — Костя, если тебе ничего не нужно, я занята.

— Вечно ты занятая. — Он не уходил. — Слушай, Юль, а давай как-нибудь встретимся? Выпьем кофе, вспомним старое?

— Нам нечего вспоминать.

— Ну почему же? — он наклонился ближе, и я почувствовала запах дорогого одеколона. — Я тогда был дураком. Не оценил. А теперь посмотрел на тебя — ты выросла, похорошела. Серьёзная стала.

Он говорил комплименты, но я видела его глаза — они бегали. Оценивали аптеку, кассу, мои руки, кольцо на пальце (пустое, просто украшение). Что-то в нём было не так. Слишком навязчивый, слишком сладкий.

— Костя, я серьёзной была всегда. Просто ты не замечал.

— Вот поэтому я и хочу исправиться. — Он положил руку на прилавок, почти касаясь моей. — Давай хотя бы номер телефона. Не для того, чтобы...