Книга Успокоительный сбор. Валерианка для танка, страница 74 – Екатерина Мордвинцева

Даже если это приведёт к смерти.

* * *

Мы приехали в лес глубокой ночью. Дом оказался старой охотничьей избой — бревенчатой, с печкой, без электричества. Сергей зажёг керосиновую лампу, проверил окна. Тени плясали на стенах, придавая дому почти сказочный вид — страшный, но уютный.

— Чисто, — сказал он. — Я снаружи, на посту. Если что — кричите.

Он вышел. Мы остались вдвоём.

— Уютно, — сказала я, оглядываясь.

— Врёшь, — усмехнулся он. — Но стараешься.

— Я стараюсь не бояться.

— А надо бояться. Страх помогает выжить. — Он подбросил дров в печку. — Садись, грейся.

Я села на лавку, протянула руки к огню. Он сел рядом. Мы молчали, слушали, как трещат дрова. Я чувствовала тепло, которое разливалось по телу — от печки и от его присутствия.

— Расскажи что-нибудь хорошее, — попросила я.

— Хорошее? — он задумался. — У меня мало хорошего.

— Расскажи про свою маму.

Он помолчал. Я видела, как напряглись его плечи — эта тема была для него болезненной. Но он решился.

— Моя мама была учительницей. Литературы. Она любила Блока и Цветаеву. Мечтала, что я стану поэтом. — Он усмехнулся. — Получился бандит.

— Ты не бандит.

— Военный, бандит — какая разница. Я приношу смерть.

— Ты приносишь защиту.

— Тебе — да. Остальным — нет.

Я взяла его за руку.

— Ты хороший человек, Андрей. Просто обстоятельства.

— Обстоятельства — это оправдание. Я мог выбрать другую дорогу. Но не выбрал.

— А теперь?

— Теперь я выбираю тебя.

Мы замолчали. Печка трещала, лампы светили тускло. За окнами выл ветер. Я чувствовала, как он сжимает мою руку — крепко, почти больно. Как будто боялся, что я исчезну.

— Юля, — сказал он. — Ты не пожалеешь?

— О чём?

— О том, что связалась со мной.

— Нет. — Я посмотрела ему в глаза. — Никогда.

Он поцеловал меня. Долго, нежно, как тогда, в первый раз, когда мы помирились после ссоры. Я чувствовала его губы — сухие, тёплые. Его дыхание — прерывистое. Его руки — надёжные.

— Ложись спать, — сказал он. — Завтра будет трудный день.

— А ты?

— Я посижу. Покараулю.

— Ложись со мной. Сергей на посту, всё нормально.

Он колебался, но потом лёг рядом. Обнял меня. Я закрыла глаза. В его объятиях я чувствовала себя в безопасности. Как будто никакой Шаман, никакие пули не могли до меня добраться.

— Андрей, — прошептала я.

— Мм?

— Я люблю тебя.

— И я тебя.

Я заснула в его руках. В последний раз — без страха.

* * *

Утром я проснулась от того, что он разговаривал по телефону. Голос тихий, напряжённый. Я не открывала глаз, прислушивалась.

— Да, — говорил он. — Всё готово. Ждём.

Он положил трубку, повернулся ко мне. Я открыла глаза.

— Проснулась?

— Что случилось?

— Шаман нашёл наш старый адрес. Сегодня ночью он будет там.

— А нас там нет.

— Нас там нет. Но его там встретят. — Он сел на лавку. — Сегодня всё решится.

— Я хочу быть с тобой.

— Нет. Ты останешься здесь. С Сергеем.

— Андрей...

— Юля, — он взял меня за плечи. — Если я пойду туда, зная, что ты в безопасности, я буду драться лучше. Если ты будешь рядом — я буду отвлекаться. Пожалуйста. Останься.

Я смотрела в его серые глаза. В них была мольба. И страх — не за себя, за меня. Я видела, как он борется с собой — между желанием защитить меня и желанием быть рядом.

— Хорошо, — сказала я. — Но ты вернёшься.

— Вернусь.

— Обещай.