Книга Успокоительный сбор. Мелиса для хитрого лиса, страница 27 – Екатерина Мордвинцева

К моему удивлению, пятно отошло не полностью — остался бледно-жёлтый след, видимый только при ярком свете. Я прополоскала, отжала, повесила сушиться на специальную вешалку.

— Не отстирала, — констатировала Марина, осмотрев рубашку под лампой.

— След почти не видно, — возразила я.

— Влад увидит, — сказала она. — Он видит всё.

Я вздохнула. Ещё одна лазейка, чтобы увеличить долг.

Ужин я готовила сама — Марина «случайно» ушла по делам и оставила меня одну. Это был экзамен. Я справилась: овощной суп-пюре, запечённый лосось с рисом, и десерт — шарлотка с яблоками, которую я умела делать с детства.

Влад молча съел суп, похвалил рыбу («не пересушена»), а шарлотку назвал «промышленной».

— Промышленной? — переспросила я. — Это домашняя шарлотка, по бабушкиному рецепту.

— Слишком много яблок, — сказал он. — И сахара мало. На вкус — как дешёвая выпечка из супермаркета.

Я стиснула зубы, чтобы не ответить грубостью.

— Учту, — сказала я.

— Учти, — кивнул он.

После ужина я помыла посуду, вытерла кухонные поверхности, сложила всё на свои места. Тело ныло, веки слипались, в голове шумело от усталости.

В десять вечера Марина отпустила меня.

— Завтра в шесть, как обычно, — напомнила она. — Не опаздывать.

Я поднялась в свою комнату, рухнула на кровать, даже не раздеваясь. Глаза закрылись сами собой.

Тишина. Темнота. Усталость, как наркоз.

Я провалилась в сон — глубокий, свинцовый, без сновидений.

Не знаю, сколько прошло времени. Час, два, три. Но сквозь пелену сна я услышала голоса.

Голос Влада.

Он разговаривал по телефону — я узнала его низкую, чуть хрипловатую интонацию. Говорил тихо, но в ночной тишине дома каждое слово долетало до моей комнаты через вентиляцию.

— Да, девочка попала, — услышала я.

Моё сердце пропустило удар. Я приоткрыла глаза, замерла, боясь пошевелиться.

— Сама, — продолжал он. — Идеально.

Пауза. Слушал собеседника.

— Нет, она не знает, кто я на самом деле, — сказал Влад. — Пусть чистит полы.

Тишина. Потом — звук шагов по коридору, скрип двери (его спальня), и голос стих.

Я лежала с открытыми глазами, глядя в тёмный потолок, и внутри меня всё кипело.

«Девочка попала. Сама. Идеально».

Что это значило? Он планировал эту аварию? Он подставил меня? Специально занял левый ряд, специально вошёл в слепую зону, чтобы я врезалась?

Нет. Не может быть. Я же виновата — я не посмотрела в зеркало, я не убедилась…

Но если он знал, что я новичок? Если он следил за мной? Если эта авария была не случайностью?

«Пусть чистит полы».

Он не взял деньги. Он отказался от моей рассрочки. Он настоял на том, чтобы я жила у него. Зачем? Ему нужна была не горничная. Ему была нужна я — конкретная я, Алиса (или Мелиса, как он меня назвал).

Но зачем?

Мысли метались в голове, как загнанные звери. Я перебирала в памяти каждую деталь: как он стоял под дождём, как смотрел на меня, как назвал сумму долга, как вёз в пустой переулок, как предложил сделку. Как забрал телефон. Как переселил в комнату для прислуги. Как разделся при мне.

Что, если это всё — часть плана? Что, если он с самого начала знал, что я выеду из магазина, что поеду именно этой дорогой, что поверну именно там?

Но это невозможно. Я сама не знала, куда поеду, пока не села за руль.

Или знала? Я ведь собиралась за продуктами. В супермаркет на Ленина. Это был мой обычный маршрут. Я ездила им всегда, когда оставалась без машины.