Книга Успокоительный сбор. Мелиса для хитрого лиса, страница 74 – Екатерина Мордвинцева

Но его арест означал и моё освобождение.

Влад обещал. Когда Клим будет уничтожен — я свободна. Долг прощён. Могу идти.

Сердце сжалось.

Я не хотела об этом думать. Но думала.

Операция длилась три часа. К трём часам дня пришло сообщение: Клим взят. Сопротивлялся, ранил двух полицейских, но его скрутили. У него нашли оружие, наркотики, поддельные документы и, главное, доказательства причастности к убийству, совершённому пять лет назад. Старое дело, которое висело, без свидетелей и улик, но благодаря анонимной наводке (догадайтесь, от кого) всплыли новые обстоятельства.

Влада не трогали. Он предусмотрительно обеспечил себе алиби, чистые счета, легальный бизнес. Следствие не имело к нему вопросов.

Вечером он вернулся домой — уставший, но спокойный. Снял пальто, повесил на вешалку, прошёл на кухню, сел за стол. Марина подала ужин — борщ, котлеты, картофельное пюре. Самые обычные блюда, без изысков.

— Я не голоден, — сказал он.

— Поешьте, — ответила Марина. — Вы не ели нормально три дня.

Он послушался. Ел медленно, без аппетита, как будто через силу. Я сидела напротив и смотрела на него — на тени под глазами, на сжатые челюсти, на руки, которые чуть заметно дрожали, когда он подносил вилку ко рту.

Закончил ужин, отодвинул тарелку.

— Марина, оставьте нас, — сказал он.

Марина кивнула и вышла, прикрыв за собой дверь. Мы остались вдвоём в большой, пустой столовой. Свечи на столе догорали, отбрасывая тени на стены. Я смотрела на Влада и ждала.

— Клим в СИЗО, — сказал он. — Его не выпустят. Адвокаты говорят — от пяти до двенадцати лет в зависимости от того, признает ли он вину.

— Он признает? — спросила я.

— Нет, — усмехнулся Влад. — Он будет бороться до конца. Но улики железные. Наше поддельное платёжное поручение — это последнее, что его добьёт. Прокурор сказал, что дело верняк.

Наше поддельное поручение. Я поморщилась от этого «наше». Мы совершили преступление. Вместе. Теперь я была не просто свидетелем и не просто жертвой — я была сообщницей.

— Ты переживаешь? — спросил Влад, заметив моё выражение лица.

— Я сделала то, что должна была, — ответила я. — Но это не значит, что я горжусь.

— И не надо гордиться, — сказал он. — Просто прими как факт. Иногда, чтобы выжить, приходится падать ниже плинтуса. Главное — потом подняться.

Он помолчал, потом встал и подошёл к окну.

— Алиса, мы договорились. После того как Клим будет уничтожен — ты свободна. Он уничтожен. Так что…

Он повернулся ко мне. В его глазах не было радости — только усталость и какая-то тихая, глубокая грусть.

— Ты свободна, — сказал он. — Долг прощён. Можешь идти.

Слова повисли в воздухе, как капли в морозном небе.

Я слышала их, но не верила. Весь этот месяц — или сколько там прошло? — я только и мечтала, что о свободе. О том, чтобы выйти из этого дома, никогда не видеть ни Влада, ни Марины, ни Глеба, ни этого проклятого сада с колючим забором. О том, чтобы вернуться к маме, к своей кровати, к работе в кафе, к учёбе. К нормальной, скучной, безопасной жизни.

Но теперь, когда свобода лежала на ладони, я поняла, что не хочу её брать.

— Ты слышишь меня? — спросил Влад. — Ты можешь идти. Прямо сейчас. Я дам машину, водитель отвезёт тебя домой. Твои вещи уже собраны. Хотя… какие вещи, ты приехала с пустыми руками.