Книга Как не влюбиться в спасателя, страница 3 – Тори Мэй

— Маленькая лгунья, — рывком притягивает меня к себе, утыкается щетинистой мордой в мою шею и шумно втягивает запах. — Нет у тебя никого.

— Ты что, следил за мной?

— Присматривал, чтобы никто не уволок, — шепчет и мягко прикусывает плечо.

Круассан недорезанный!

Мгновенно вскипаю и тянусь рукой к столешнице, на которой лежит заветная скалка.

Но Слава перехватывает мое запястье и выдыхает смешок:

— То есть, ты настолько не рада меня видеть? — его глаза хитро сверкают. — Хотя, так мне нравится даже больше.

— Отойди, я могу и накуролесить!

— Даже не сомневаюсь, Олеся-Куролеся, — усмехается он и впечатывается в мой рот непрошенным поцелуем.

Титов толкается языком в мои сомкнутые губы и мычит словно лось, добравшийся до куска соли.

Тоже мычу, но из чистого сопротивления.

— Нечего меня лизать! — упираюсь руками в мощные плечи.

— Ты почувствуешь, если я начну лизать, — приподнимает бровь и впивается в мои губы с новой силой.

Мужской вкус проникает в мой рот, разлетаясь по организму предательскими мурашками.

— Отпусти меня! Ты мокрый!

— Уверен, ты тоже.

Так, с ним лучше не разговаривать. Каждая следующая реплика только хуже предыдущей. Наглые руки ложатся на мою талию, а дыхание опаляет мое лицо.

Прости, скалочка…

— Слава! Фу! — замахиваюсь и прикладываю неандертальца по недогадливой макушке.

Раздается глухой чпок и морское чудище замирает. Ни звука, ни возмущения, ничего. Однако, в глазах будто забрезжил проблеск сознания.

— Ты ударила меня сейчас? — он приподнимает уголок губы.

— И ударю снова, если полезешь! — отпрыгиваю и вытягиваю деревянное орудие вперед, точно шпагу. Толстенькую.

— Страстная женщина, — тянет лапищи.

В эту секунду колокольчик на двери издает тонкую трель, и в кофейню впархивает Сонечка, моя первая и пока единственная работница. Она подрабатывает здесь после университета.

— Олеся Викторовна, здрасьте, я в пробке на набережной задержалась! Ой… — она округляет карие глаза и краснеет. — Мне позже зайти?

— Да, — кидает Слава, не поворачиваясь.

— Нет! Молодой, то есть, старый человек уже уходит, — говорю с напором и толкаю его к выходу: —Сдуру кондитерскую с публичным домом попутал! И не пугай мне ребенка!

Аргумент работает. Он недовольно дергает скулой, но все же поддается. Шлёпает босыми ластами, оставляя на деревянном полу мокрые следы.

— Старый? — он прищуривает хищные глаза, когда мы оказываемся на улице.

— Не первой свежести, как вчерашнее безе.

Вячеславу примерно сорок два или больше. Не могу определить. Я еще со своими морщинками не смирилась, что мне чужие разглядывать.

— Не смей больше сюда приходить! Это моя работа, если ты не понял. Приличное место.

— В отличие от хозяйки, — делает шаг ближе. — Но я понял тебя, булочка. Найду тебя в другом месте. В неприличном.

Он разворачивается и бодро шагает в сторону воды.

Опираясь на перила открытой веранды, обескураженно смотрю ему вслед.

Только сейчас осознаю, что на нем надет чёрный гидрокостюм, облегающий, как упаковка на товары с пометкой 18+.

Спасибо, хоть не опознавательный жилет, чтобы все видели, «кто к Олеське-то захаживает». Город у нас маленький, все друг друга знают, и только туристы разбавляют густой бульон знакомых лиц, в котором мы варимся.

Несмотря на свои габариты, титов двигается плавно: в нем будто нет ни грамма жира, только тугие канаты мышц. Спина широкая и мощная, как дверь в запретный бункер, талия по-мужски узкая, а задница… Победитель в конкурсе генетики.