Книга Ты скрыла от меня сына, страница 2 – Лиссбет Котцова

Я молчу.

Потому что если скажу — всё закончится.

Всё, что я строила.

Всё, ради чего терпела.

— Мам? — Миша тянет меня за руку.

Я сжимаю его ладонь крепче.

— Три с половиной, — вдруг говорит он сам.

И мир рушится.

Я закрываю глаза на секунду.

Чёрт.

Чёрт…

Когда я снова смотрю на Захарова, его лицо уже не скрывает ничего.

Ни злости.

Ни подозрения.

Ни того страшного, ледяного понимания.

— Три с половиной… — повторяет он тихо.

А потом делает ещё один шаг ко мне.

Слишком близко.

Опасно близко.

— Мы развелись четыре года назад, — говорит он, не отрывая от меня взгляда. — А через семь месяцев ты родила.

Каждое слово — как удар.

Я чувствую, как подкашиваются ноги.

Но держусь.

Ради Миши.

Только ради него.

— Это не твой ребёнок, — выдыхаю я.

Ложь.

Грубая.

Отчаянная.

Единственная, которая у меня есть.

На секунду мне кажется, что он сейчас рассмеётся.

Скажет что-то едкое.

Отпустит.

Уйдёт.

Но он не уходит.

Наоборот.

Он наклоняется ближе.

Так близко, что я чувствую его дыхание на своих губах.

Как раньше.

Как тогда.

— Ты правда думаешь, что я идиот? — тихо спрашивает он.

И в его голосе нет ни капли смеха.

Только опасность.

Я сглатываю.

— У него есть отец, — продолжаю я, цепляясь за последнюю ниточку.

— Правда? — он слегка склоняет голову. — И кто же?

Я молчу.

Потому что ответа нет.

И он это понимает.

Его губы медленно растягиваются в холодной усмешке.

— Знаешь, что самое интересное? — говорит он почти шёпотом. — Он похож на меня.

Сердце замирает.

— Тебе кажется, — выдавливаю я.

— Нет, — он качает головой. — Мне не кажется.

Он выпрямляется.

Смотрит на Мишу.

Потом снова на меня.

И в его глазах загорается что-то страшное.

Решение.

— Я это проверю, — спокойно говорит он.

И от этого спокойствия становится по-настоящему страшно.

— Захаров…

— Не надо, — перебивает он. — Уже поздно.

Он делает шаг назад.

Но его взгляд всё ещё держит меня.

Как будто он уже не отпустит.

Никогда.

— Если он мой… — медленно произносит он, — ты сильно пожалеешь, что скрыла это от меня.

Я чувствую, как холод пробегает по позвоночнику.

— А если нет? — шепчу я.

Он усмехается.

Коротко.

Жёстко.

— Тогда тебе нечего бояться.

Он разворачивается и уходит.

Просто уходит.

Оставляя меня стоять посреди шумного супермаркета, с дрожащими руками и сердцем, которое вот-вот разорвётся.

— Мам… — тихо говорит Миша.

Я опускаюсь перед ним на колени и обнимаю так крепко, как только могу.

Как будто могу защитить.

Спрятать.

Сохранить.

Но внутри уже знаю:

Поздно.

Он вернулся.

И теперь… он не остановится.

Я думала, что самое страшное — встретить его.

Ошиблась.

Самое страшное — это знать, что он теперь не отпустит.

— Мам, кто это был? — спрашивает Миша, пока мы стоим на кассе.

Его маленькие пальцы сжимают мою ладонь, и я вдруг понимаю, что дрожу. По-настоящему. Не внутри — снаружи.

Я сглатываю.

— Просто знакомый, — стараюсь сказать спокойно.

— Он на тебя странно смотрел.

Сердце болезненно сжимается.

Да, малыш. Потому что он почти всё понял.

— Бывает, — выдавливаю я и отворачиваюсь к кассиру, чтобы не смотреть сыну в глаза.

Мне кажется, если он посмотрит на меня внимательнее — он тоже догадается.

Глупо.

Это невозможно.

Он ещё слишком маленький.

Но чувство, что мир трещит по швам, не отпускает.

— Пакет нужен? — спрашивает кассир.