Книга Гром в моем сердце, страница 116 – Юлия Четвергова

— Олег… — жарко выдыхает мое имя. Выгибается навстречу моим губам, и мои штаны практически рвутся от стояка.

Я рычу. Скидываю с себя одежду, желая ощущать Веснушку всей кожей. Одним резким движением рву бесящую меня майку, слыша тихий вскрик, и обхватываю ладонями призывно торчащую грудь. Сжимаю ее и поднимаю глаза, чтобы посмотреть на свою отзывчивую, огненную девочку.

Прекрасная Муза, напрочь сносящая башню: веки прикрыты, во взгляде — смесь похоти и невинного стыда, губки приоткрыты, дышит тяжело, рвано.

Слишком. Это слишком эротично.

Убираю ладони и, упершись коленями в матрас, приподнимаюсь над Никой. Обвожу глазами каждый контур. Каждый плавный изгиб тела. Любуюсь ею. И понимаю — одного раза мне не хватит. Я ждал очень долго.

Но выдержит ли она? Это ведь ее первый раз.

Черт…

Ника, стесняясь, что я рассматриваю ее, тянет руки к груди, чтобы прикрыться. Я не позволяю ей этого сделать. Перехватываю тонкие запястья и прижимаю их к кровати. Нависаю, пристально глядя Веснушке в глаза.

— Не смей от меня прятаться, — прорывается тот я, которого всегда приходилось скрывать от Веснушки. — Хочу видеть тебя всю.

По привычке собираюсь загаситься, но…

Рыжик сказала, что любит меня всего. Со всеми моими демонами.

Так чего ты трусишь, Олег?

Ника смущённо молчит. Смотрит широко распахнутыми глазами. Пугливо, но доверчиво. Не вырывается. Не возмущается. Ждет, облизывая пересохшие от волнения губы.

И я шумно выдыхаю. Отпускаю себя.

Моя. Вся. Наконец-то!

Словно зверь, набрасываюсь на ее губы. Терзаю их, чувствуя, как тугие горошины трутся о мою грудь при каждом движении. Блуждаю руками по миниатюрному телу. Ласкаю. Сжимаю. Вжимаю. Изучаю языком ее ротик. Пробую на вкус кожу. Облизываю, кусаю и снова зализываю, срывая со сладких губ стон за стоном.

Рыжик отвечает мне с не меньшей страстью. Впитывает мой напор и отдает столько же огня. Она неумело повторяет за мной. Трогает везде, куда может дотянуться. Но обходит стороной один важный орган.

Не выдержав, беру ее руку в свою и кладу маленькую ладошку на него.

— Не бойся, он не кусается, — ухмыляюсь уголком рта, рассматривая смущенное личико Веснушки. — А вот я могу. Но если тебе не нравится или больно…

— Мне все нравится, — тоненьким голоском пищит девушка. И я в который раз подвисаю.

Какая же Ника красивая. Невероятная. Эти синие озера, которые сверкают от возбуждения. Припухшие от поцелуев и укусов губы. Слегка курносый носик. Веснушки по всему лицу. Кудрявый огонь, разлетевшийся ореолом вокруг ее головы.

— Проведи по нему, мой ангел, — шепчу ей на ухо, склонившись. И шиплю, словно змей, когда она выполняет мою просьбу. Матерюсь.

Нет, нельзя, чтобы она меня сейчас трогала. Иначе быстро сойду с дистанции.

Хочу видеть, как она кончит первой. Хочу быть в ней, находясь вот в этом состоянии дикого голода. В неистовстве. Сгорая в пожаре желания. Хочу прогуляться со своей девочкой по грани порочного удовольствия.

— Я сделала что-то не так?

Мой охваченный возбуждением мозг не сразу допирает, что она только что мяукнула.

Сделала что-то не так? Да я сейчас залью здесь все от одного касания!

— Маленькая моя… — Глажу контур веснушчатой щеки ладонью, не в силах скрыть взгляд, полный обожания. — Все так. Даже… слишком так, — рычу сквозь зубы и целую уголок манящих губ.