Книга Гром в моем сердце, страница 114 – Юлия Четвергова

— Я преследую корыстные цели, поэтому благодарить меня не нужно. — Он откусывает большой кусок пиццы и начинает слишком активно пережевывать.

— Вот всегда ты так. — Хлопаю ладошкой по его предплечью, задерживая взгляд на татуировках в виде молний. — Зачем пытаешься выставить себя хуже, чем есть на самом деле?

Олег пожимает плечами.

— Привычка? — Искоса поглядывает на меня. В мшистых глазах — бесята. Значит, шутит. — Но если по серьезке, не хочу, чтобы ты обманывалась.

— Хочешь сказать, сейчас ты ненастоящий? — Хмурюсь в ответ.

— Я… — Гром замолкает. Поджимает губы. — Я боюсь, что могу причинить тебе боль, Рыжик. Поэтому не хочу, чтобы ты обманывалась. Я не хороший парень. Я делал ужасные вещи. У меня в голове ужасные по твоим меркам мысли. Откуда мне знать, что Олег, который просыпается только рядом с тобой, не исчезнет? Что, если… Что, если мой демон сожрет меня? Победит? И я снова вытворю какую-нибудь фигню? Я ведь никогда не был мягким, понимающим и сдержанным — и ты это знаешь. Помнишь.

О да. Я помню. Гром был разным. Но, какой бы ни был, он всегда оставался собой. Не притворялся. И за это я уважала и уважаю его до сих пор.

В груди ширится ком. Большой и горячий. Я чувствую, что нужна ему. Этому бугаю под два метра ростом. Что ему важно услышать слова поддержки. И что я принимаю его таким, какой он есть.

Со всеми его демонами.

Я всегда его принимала. С самого начала. Вот только ни разу ему об этом не говорила.

Поэтому…

Развернувшись на стуле, касаюсь коленями его коленей. Обхватываю скуластое лицо ладонями и заглядываю в любимые глаза цвета листьев весной.

Внутри все сладко сжимается, когда я произношу слова, которые так долго носила на сердце тяжким грузом. Так долго скрывала.

— Я люблю тебя, Олег Громов. Люблю каждого таракана и беса, что прячется внутри тебя.

По мере того, как я говорю, на лице парня появляется такое по-детски растерянное выражение, что я невольно улыбаюсь. Провожу большими пальцами по его щекам.

— Люблю твой невыносимо упрямый характер, люблю твою улыбку, люблю едва заметные золотистые крапинки в твоей радужке. Люблю, Гром. Всего люблю.

Под конец фразы голос совсем пропадает от эмоций, охвативших все мое естество. Меня потряхивает изнутри, кислорода не хватает, но я не собираюсь прекращать. Все барьеры сняты, и этот бурный поток уже не остановить.

Но вместо того, чтобы рассказать обо всем, что у меня на душе, обо всем, что скопилось за много лет, я подаюсь вперед и целую вконец опешившего парня. Он пребывает в таком шоке, что даже не сразу отвечает на поцелуй. А я, понятия не имея, как правильно целоваться, трусь об его губы своими, обхватываю их и Олег не выдерживает. Смеется мне в губы, мягко и хрипло.

— Охренеть, Ника… — Качает головой, запуская руку в волосы. Сжимая их пальцами. — Ты только что призналась мне в любви?

Гром таращится на меня, словно впервые видит. Его прерывистое дыхание опаляет лицо, грудная клетка ходит ходуном.

— Я сплю? Или завтра конец света наступит?

Я думала, что в очередной раз разозлюсь или обижусь, но вместо этого просто смеюсь.

— Не верится?

Взгляд Грома меняется. Становится голодным. Жадным.

— Рыжик, — хрипло произносит парень. Тянется ко мне сам. Обхватывает широкой ладонью затылок и ласково проводит кончиком носа по моей щеке, с наслаждением прикрыв веки. — Мой Рыжик.