Книга Гром в моем сердце, страница 64 – Юлия Четвергова

Не хотелось бы сейчас встречаться ни с одной из них… И уж тем более как-то оправдываться, куда я пропала. Поэтому подожду еще немного, а потом вернусь в кафе. Переоденусь, заберу свои вещи и тоже отправлюсь домой.

— Все, что я делал, было ради тебя. И неважно, хочешь ты в это верить или нет, — раздается за спиной.

Я не оборачиваюсь. Так легче — разговаривать с ним, не видя его лица.

— Признался в любви ты тоже ради меня? — хмыкаю иронично.

— Нет. Это единственное, что я сделал ради себя самого, если говорить в контексте нас. Порыв эгоистичный, но…

— Но? — подгоняю его.

— У каждого из нас свои демоны, Веснушка, — выдыхает он, цитируя девиз своей группы.

— Как это относится к разговору?

— Напрямую.

— Ничего не понимаю! — Зло трясу головой.

Треш… Я даже сбежать не могу, ибо заложница ситуации! Если выйду за пределы ивы, укрывающей нас от чужих глаз, слухи быстро расползутся по нашему провинциальному городку.

А это последнее, что мне сейчас нужно…

— Ты и не поймешь. А объяснять долго. Как я уже сказал, сейчас не подходящее для этого время. И уж точно не место.

— И что мне теперь делать с твоим признанием?

— Хз. Делай с ним, что хочешь. Я и сам допер только сегодня…

Наш кринжовый и смущающий диалог угас, а я так и не обернулась к нему. Но перенервничала сильно. До дрожи во всем теле.

В конце концов, бывший друг замечает, что меня трясет, как тростинку на ветру.

— Пойдем отсюда. Я провожу тебя.

— Нас не должны видеть вместе. Ты останешься здесь, — отрезаю решительно.

— Не понял? — его голос низко вибрирует, намекая, что парень, мягко говоря, возмущен. — Ты никуда не пойдешь одна в такую темень.

Я все же оборачиваюсь. От удивления.

— Тебя забыла спросить! И вообще, я постоянно хожу одна в такую темень. Не впервой.

— Ну, и дурочка, — рычит Гром, поднимаясь на ноги и отряхивая штаны от песка. — В прошлый раз за тобой шли два придурка. И если бы не я…

— В прошлый раз? — округляю глаза. — В смысле?

— В ту ночь, когда ты мне хавчик на репетицию притащила. Какого хрена ты пошла пешком, а не вызвала такси?

Я даже офигеваю от его наглости. И невозмутимости.

Он так мастерски нарушает чужие личные границы, словно имеет на это полное право!

— Не все такие богатые, как ты, — шиплю я.

— Эти два отморозка могли… — Гром запинается, подбирая приличные слова, будто мне непонятно, как всякие уроды поступают с девушками. — Они могли сделать с тобой что-то нехорошее! — пытается воззвать к моему разуму.

Но мой здравый смысл на месте. Я все это прекрасно понимаю и без него, поэтому таскаю с собой перцовый баллончик.

Дело в другом.

— Ты же сам шантажом приказал мне незамедлительно явиться на репетицию! Ты и подверг меня опасности!

— Я же не думал, что ты свалишь так быстро! — огрызается мажор, сунув руки в карманы широких штанов. И насупливается. — Ты должна была остаться и послушать мою новую песню, а потом я бы отвез тебя домой.

— Да ты, я смотрю, любишь решать за других людей, Громов! Наверное, тяжело тебе в жизни приходится с таким самомнением. — Зло кривлю уголок губ. — Думаешь, что все тебя обожают? Что все должны стелиться перед тобой, прогибаться и делать так, как ты придумал у себя в голове? Жизнь не сценарий и не текст из твоей песни, в которой ты знаешь каждую строчку наизусть. Мы — живые люди, Олег!