Книга Измена. По нотам любви, страница 3 – Мари Соль

— Вот именно, некуда! — бросает мой муж, спрыгнув с бордюра на землю и затушив сигарету носком, — У самого семьи нет, и другим не положено?

Мне становится даже обидно за Марка. Его вины нет в том, что он одинок и не встретил достойную женщину. С первой женой он развёлся давно, ещё лет десять назад. Та увезла его дочь за границу, вышла замуж повторно. А он предпочёл посвятить себя бизнесу. Расширил услуги издательства, купил магазины. Теперь у нас два! У него. Не у нас. Я привыкла себя отождествлять с «Тисман Паблишинг». Потому мой Артурчик ревнует.

— И почему вы друг друга не любите? — я усмехаюсь, садясь в приоткрытый салон нашей Вольво. Артурчик сказал: «Раз не станем копить на квартиру, то не лишне машину купить». Чтобы ездить, как взрослый, а не как пионер.

— Мы с твоим Тисманом — антагонисты, — говорит он, усевшись за руль.

Я с упоением за ним наблюдаю. За тем, как он бережно трогает раму руля. Точно также он трогает клавиши, перед тем, как сыграть. Точно также он трогает всё! В том числе и меня. Перед тем, как…

Включается радио. Новости кончились. И диктор с радостью объявляет, что далее следует «Дискотека 90-х». Открывает её мой любимый трек, «Гости из будущего». Помню, я очень любила эту группу, и даже постер висел на стене.

— Без тебя нет меня,

Ты волнууууешься зряяаа…, — поёт Ева Польна.

Артур выключает звук радио. Я знаю, что он ненавидит «попсу». Причём, в его понимании попсой является всё абсолютно. Всё, кроме классики! Вот её он готов слушать денно и нощно.

— Заблудиись в моих снах,

Улыбнииись мне в отвеет, — продолжаю я петь.

— Уль, не пой! — возражает Артур. Он терпеть не может, когда я пою. А петь я люблю! Пускай, с его слов, обладаю отсутствием слуха.

— Ты послушай, какие слова, — отвечаю я с чувством, — Я с тобой! Я — твоя! И для меня не секрет, без меня тебя тоже нет.

Всё это я произношу в форме стиха, великодушно щадя его слух.

Артурчик задумчиво хмыкает:

— Вот с этим согласен.

— С чем? — я смотрю на него, склонив голову на бок.

— Что без тебя нет меня, — произносит мой муж, неотрывно следя за дорогой. Густой тёмный чуб надо лбом чуть спадает. Он стрижётся не слишком коротко. Оставляет бакенбарды, плавно переходящие в контур щетины у него на лице. Мягкие волосы, в которые я так люблю погрузить свои пальцы…

— Там наоборот, — поправляю его, — Сначала без тебя нет меня, а потом…

— Ну, я так и сказал! — возражает Артур, — Без тебя нет меня.

— Без тебя, — отвечаю с нажимом.

— Нет меня, — продолжает он фразу.

— Меня! — тычу пальцем в себя.

— Нет! — усмехается он, становясь по-мальчишески дерзким, — Меня.

— Ну, почему ты всё время споришь, Артур? — говорю я с обидой, — Почему не взять и не согласиться?

— Не согласиться, — повторяет конец моей фразы. Отчего меня аж корёжит!

— Я сейчас укушу тебя!

— Нельзя сейчас, я за рулём, — хохоча, он косит на меня тёмным глазом.

— Тогда потом! Напомни мне, — сцепляю я руки на груди.

Артюша ведёт языком по губе:

— Потом я и сам покусаю тебя в этом платье!

— Артур! — отстраняюсь, когда он пытается тронуть меня за коленку, — Веди себя прилично. Мы к родителям едем.

Насколько нас помню, мы вечно вот так… Все двенадцать лет брака, как дети.

— Ты в этом платье похожа на уточку-мандаринку, — смеётся Артур.