Книга Измена. По нотам любви, страница 93 – Мари Соль

Он забирает моё второе себе. Без брезгливости доедает мой надгрызенный кусочек говяжьей печёнки. Гречиху, которую я не доела, кидает в рот, даже не глядя.

— Я постараюсь, — запиваю компотиком всё, что осталось в желудке, всё, что смогло уцелеть.

Надо действительно как-то серьёзнее относиться к своему здоровью. А то спать перестала! Ем абы как, на ходу. Плачу почти каждый день перед сном.

— Я, если честно, поправился, — вздыхает Кирилл, глядя вниз, на животик, обтянутый тканью, — Записался в спортзал, буду форму поддерживать. А то работа сидячая, ем постоянно. Домой прихожу, тоже ем.

— Ну вы же мужчина, вам это простительно, — улыбаюсь.

— Просто я с юности склонен к полноте. Кто-то может есть без зазрения совести и не толстеет. А я… Сколько ни съем, наберу, — отвечает Кирилл.

«Да уж», — думаю я, вспоминая Липницкого. Вот уж кому повезло с «конституцией».

— Я вас так понимаю, — смеюсь.

— Да вы что? — недоверчиво хмыкает мой второй босс, — Вы уж точно не из этой категории? Я имею ввиду — вечно боящихся потолстеть.

— Из этой, из этой, — киваю, — Просто сейчас похудела. На нервах опять же! А так… Я всю жизнь боюсь.

«Боюсь, что меня разлюбят за это», — добавляю уже про себя. Всегда боялась стать неинтересной Липницкому. Из-за веса ли, или из-за чего-то другого! Старалась блюсти себя. В то время, как он говорил, что любит мои натуральные формы такими, как есть.

— Ну, уж вам-то бояться, — Кирилл опускает глаза, — Я рискну пригласить вас… — бросает.

Я напрягаюсь. Куда? На свидание? Только не это! Ведь он же не хочет сказать, что я ему нравлюсь, как женщина. Или счёл, что развод в моём случае — это подсказка?

— На новогодний корпоратив к нам, в офис, — завершает он фразу.

Я выдыхаю:

— Ух ты! Ну, конечно!

— Придёте? — он щурится.

— Да, а когда? — уточняю.

— Ну, мы пока не решили. Наверное, в последний рабочий день устроим.

Я думаю: «Надо спросить у Тисмана, когда будет наш корпоратив, в издательстве».

Мы расстаёмся с Кириллом. Я, прежде, чем снова вернуться к работе, решаю поправить «майк-ап», а точнее, проверить, не стёрлась ли краска с моих синяков. Под глазами и на переносице.

Смартфон звонит, и я его чуть не роняю. На экране свекровь! Что ей нужно? В первый момент я собираюсь проигнорировать. Но потом думаю: «Вдруг что-то с Артуром». И нажимаю «принять».

— Ульяна, здравствуй! — звучит её голос. Нет, не взволнованный. Значит, всё в порядке. И этот звонок имеет исключительно нравоучительную миссию.

Сейчас, вероятно, начнёт убеждать вернуться к нему?

Но она, после моего «Здравствуйте», произносит другое:

— Артур заблуждается!

— В чём? — я, прикрыв крышку унитаза, сажусь на него, как на стул.

Ида Карловна хмыкает:

— В том, что вы с ним идеальная пара. Сейчас ему плохо, да! Но он переболеет. Это пройдёт. И он снова посвятит себя работе. Страдания очищают душу. В малой степени это полезно.

— Полностью с вами согласна, — произношу я спокойно, — Всё проходит, и это пройдёт.

— Я прошу, ты не вздумай к нему возвращаться! — эта фраза звучит угрожающе. И мне даже хочется спросить: «А то что?».

Но я отвечаю:

— Не вздумаю. После того, как он со мной поступил…

— С твоей стороны упрекать его глупо! — вставляет свекровь.

— Почему же? — недоумеваю я.

— Он гений! Ему нужна смена эмоций, свежая кровь. Неужели ты думала, он утолится единственной женщиной? К тому же, — она делает паузу, — Давай смотреть правде в глаза, ты далеко не красавица.