Книга Измена. По нотам любви, страница 96 – Мари Соль

А я перешла тротуар. И то место, где дрались недавно Артур с Юркой, осталось позади. Сегодня сама! Брат за мной не приедет. Хочу прогуляться, почувствовать запах последних осенних деньков.

Прохожу до кофейни, где часто бывала. И уже собираюсь зайти, как вдруг слышу:

— Ульяна!

Голос женский. Я бы даже сказала — девичий. Я напрягаюсь. Наверное, это мираж? Быть не может! Но позади меня стоит Бэла.

Стоит, как ни в чём не бывало. В длинном осеннем пальто, а под ним такое же длинное платье. Тонкие щиколотки в коротком проёме меж полами длинных одежд и верхушкой ботинок, как жёрдочки. Как она ходит на них?

Волосы ровные, тёмные, ниже плеч. Выпрямляет? Не то, что мои! Вечно вьются. Личико девичье, нежное, от ветра чуть розоватые щёки. Беретка одета по-модному, набок.

— Простите, Ульяна… — собирается что-то сказать.

Но я уязвлено бросаю, на фоне этой нимфетки, вдруг ощутив себя старой:

— Что тебе нужно?

Мне не свойственно быть агрессивной. Но на сей раз выходит само.

Бэла пятится, но не уходит:

— Простите, Ульяна, — повторяет она, — Мне очень нужно с вами поговорить.

«Ну, конечно», — смеюсь про себя. Не иначе, как темой беседы станет Артур? Эта «мелочь» заявит права на него? Да, пожалуйста!

— Говори, — отвечаю.

Она смотрит внутрь сквозь витрину кафе:

— А… может быть, сядем?

«О, даже так?», — удивляюсь. Разговор будет долгий?

— Ну, что ж, — говорю, — Я собиралась войти. Правда, компания мне не нужна. Ну, раз уж ты настаиваешь, — кривлюсь я в притворной улыбке.

Вхожу первой. Вижу свободный столик и, сняв пальто, устремляюсь к нему.

А она, в самом деле, другая! Всё верно подметил Артур. И внешне, и внутренне. Скромница, у которой под кожей шипы.

Бэла садится напротив. Стол маленький. Так что она прячет руки под ним.

— Тебя Артур подослал? — я выбираю напиток, десерт.

— Нет, — отвечает она, — Я сама.

— Ну и что же ты хочешь? — вздыхаю.

Она смотрит в стол, а затем на меня:

— Я хочу попросить вас… вернуться к Артуру.

От неожиданности я чуть не роняю меню. Руки мои опускаются. И подошедшая к нам официантка как гром среди ясного неба с вопросом:

— Вы выбрали?

Я беру горячий шоколад шоколадный пудинг. Мне сейчас как никогда нужны эндорфины!

— Понимаете, — Бэла взяла просто чай, без десерта. Худеет, наверное? Хотя… ей бы, напротив, набрать.

Я устремляю свой взгляд на неё:

— Если честно, не очень.

Она делает глубокий вдох:

— Развод погубит его! Поставит крест на его начинаниях. Он сейчас в таком подавленном состоянии. А ведь он только начал писать! У него были планы создать целую симфонию для оркестра. Понимаете, он ведь пока ограничился соло…

— Как много ты знаешь, — бросаю, — Артур просветил? Ах, я же забыла! Ведь ты его муза.

Бэла смущается, тут же краснеет:

— Простите, Ульяна! За всё. Я… — она закрывает глаза, — Я никогда не хотела мешать вашему счастью. Никогда не хотела, чтобы вы расстались с Артуром. Я лишь служила ему, его таланту, его призванию. Это лишь малая толика по сравнению с тем, что для него сделали вы.

Я пытаюсь понять по глазам и по мимике:

— Ты это серьёзно сейчас? Ты служила ему?

— Я… может быть, не совсем правильно выразилась. Просто я понимала, как сильно нужна ему…

— Так! — прерываю её, — Давай без подробностей, ладно? Как сильно вы с ним друг в друге нуждались, я знаю. Скажи мне, а шторы повесить в его студии — это Артур попросил?