Книга Измена. По нотам любви, страница 94 – Мари Соль

— Артур так не думает, — чеканю я каждое слово.

— У Артура всегда был особенный вкус. Ты думаешь, я не знаю, что он курит и ест в придорожных харчевнях? Я знаю всё про него! Он мой сын!

У меня холодеет в груди:

— И… вы знали про… Бэлу?

На том конце провода слышится вздох:

— Это я познакомила их.

— Вы⁈ — говорю, задыхаясь.

— Бэла — дочь одной моей давней знакомой. Хорошая девочка, очень хотела играть…

— Вы… специально? Это вы ей сказали его соблазнить⁈ — поднимаюсь, смотрю на своё отражение в зеркале. Взгляд сумасшедший, последняя кровь отлила от лица.

— За кого ты меня принимаешь! — восклицает свекровь осуждающе, — Всё между ними случилось само собой. Моей целью было лишь взбодрить его, вернуть его помыслы в творчество. Вернуть его искусству! Сделать то, чего не смогла сделать ты.

Я опираюсь на раковину. Мочу ладонь, трогаю щёку, стараюсь немного себя остудить.

— Вы… довольны собой? — говорю.

Ида вместо ответа смеётся:

— Быть женой гения очень непросто. Это работа! Ежедневная, ежеминутная. Без тебя он давно бы блистал.

— Без меня? — повторяю я эхом.

— Ульяна, ты якорь! Потому я прошу, разводись и иди своей дорогой. Пока он ещё в цвете лет.

«Старая стерва! Ведьма чёртова! Сука седая!», — всё это проносится мимо. И я облекаю слова в наиболее звучную форму:

— Надеюсь, Артур не окончит свои годы как его отец, сношаясь в гримёрке с любовницей.

— Как ты смеешь⁈ — звучит голос Иды.

Но я кладу трубку. И новый позыв тошноты настигает со скоростью света. Я еле-еле успеваю открыть крышку унитаза и не уронить туда свой телефон. Исторгая всё то, что почти и не ела, я думаю: «Может, она и права». Ведь, если бы не мой отец с его тогдашним инсультом, то мы бы уехали до пандемии. Правда, в другой стране она бы настигла всё равно! Но кто знает, где бы сейчас был Липницкий, если бы он не женился на мне.

Сегодня мне снился такой странный сон. Словно я и Марк… Как будто мы с Марком… Ну, в общем! То самое. Я в подробностях помню, как я вместе с ним, лежала на общей постели. Как он, прижимаясь ко мне, шептал в ухо что-то запретное. Называл меня так, как не смог бы ни в жизнь!

«Сладкая, милая, как же я долго мечтал о тебе», — до сих пор слышу голос. Нет, шепот. Но этого просто не может быть в жизни! Нет, Марк, конечно, по-своему привлекателен. И кому-нибудь даже понравится. Вон, Вероника с Маринкой, млеют от него. Ну, а я — никогда. Для меня он — прекрасный наставник, замечательный босс, просто друг и хороший человек. Но никак не любовник! В этом контексте я никогда не рассматривала Тисмана. Разве что в самых извращённых фантазиях, за пределом, за гранью, и то…

Морщусь. Нет! Но ведь во сне это было. И было так явственно, так откровенно. Я даже запомнила запах и стон, которым мы оба окончили это бесстыдство. И как мне теперь говорить с ним? Смотреть ему в глаза? Как будто он может прочесть в них мои сновидения.

Я так думаю, это — последствия моих ночёвок у него. Уже дважды спала в квартире у Тисмана! Вот мой взбудораженный мозг и дорисовал картину. Как мы с ним на общей постели. Ну, и так далее… Нет, больше ни-ни! Даже просто на чай не заеду. Я итак уже основательно злоупотребила его благородством.

Мы обсуждаем обложки для книг. Ну, как обсуждаем? Я предлагаю, а Марк соглашается. Что-то он очень сговорчивый стал в последнее время. Это даже немного пугает меня! Когда завершаем, он трогает дужку очков: