Книга Измена. Я только твоя. Лирическое начало, страница 48 – Мари Соль

— Здравствуйте, Анна, — сказал он с улыбкой.

В чуть раскосых глазах проявлялся живой интерес.

Я поспешила озвучить слова благодарности:

— Хотела сказать вам спасибо.

— За что? — он склонил голову на бок.

Я смутилась:

— За помощь.

Он отмахнулся:

— Ну, бросьте! Мне это было нетрудно.

Я пожала плечами:

— Всё равно, я вам очень признательна.

— Рад, что сумел вам помочь, — ответил он мягко и взгляд его чуть задержался на мне.

— Вы сегодня один? — уточнила.

Он вскинул запястье, взглянул на часы:

— Приятель должен подойти через десять минут. А пока, принесите мне кофе.

— Хорошо, — торопливо ответила я, и ушла исполнять поручение.

Спустя пять минут я вернулась. Приятель ещё не пришёл, и наш гость восседал за столом в одиночку. Задумчивый взгляд, устремлённый в окно, обратился ко мне. Я сгрузила с подноса кувшинчик со сливками. Кофе поставила рядом. Хотела уйти, но внезапная реплика остановила:

— Вы где-то учитесь?

Я вскинула брови. Задержалась, сжимая поднос.

— Да, на актёрском, — соврала изящно, — А официанткой работаю в свободное время.

Лицо его вмиг изменилось:

— Серьёзно? Так значит, вы — будущая актриса?

Я подавила взволнованный вздох:

— Я только учусь.

Взгляд его цепкий, задумчивый, в полной мере меня оценил:

— Что предпочитаете, театр, или кино?

Я пожала плечами:

— И то, и другое.

Он усмехнулся:

— И то, и другое, — повторил, вспоминая тот давний ответ, касаемо выбора блюд.

Время застыло. Я думала, он пригласит меня в театр, или в кино. Не зря же спросил! Готовилась что-то ответить. Сказать ему, что не могу. Уж если расплатой за помощь является киносеанс, то очевидно, за этим последует большее…

Однако Марат Даниярович снова вернулся к беседе. Во взгляде его промелькнула какая-то мысль.

— Вам знакома фамилия Сперанский? — прищурил он глаз.

Я оживилась:

— Конечно! Даниил? В смысле, это же режиссёр?

Его остро заточенный мрачный артхаус казался мне символом нашей эпохи, упадка морали и вечного поиска смысла.

Марат Даниярович, поощрённый моим интересом, продолжил:

— Как вам его фильмы?

Я с нескрываемым жаром ответила:

— Супер! Я их обожаю!

Он усмехнулся в кулак, волоски на лице заиграли:

— При случае я передам ему ваши восторги. Сам он, признаться, всегда недоволен собой.

Я вспыхнула:

— Вы его знаете?

Марат Даниярович тихо кивнул.

— Лично? — добавила я.

Мне хотелось спросить у него о Даниле Сперанском. Какой он? Суровый, весёлый? Как развлекается, что любит есть? Но в этот момент заявился «приятель». Уселся напротив, кряхтя, и озвучил:

— Милая, можно воды?

Я улыбнулась:

— Конечно.

Метнувшись на кухню, я снова возникла у столика, где эти двое теперь обсуждали дела. Похоже, момент откровений закончился. Он уже и забыл обо мне! И был целиком поглощён разговором.

— Сегодня в меню ресторана креветки и паста, а также бефстроганов с рисом, — озвучила я.

Пузатый приятель задумался:

— А не пронесёт меня после ваших креветок? — спросил он по-свойски.

На вид ему было лет сорок. Манера держаться давала понять — он не царских кровей. Этот взрослый мужик мне напомнил весёлого друга. Наверное, так мог бы выглядеть Женька лет через двадцать, если бы жизнь обеспечила фарт.

— Нет, что вы, — смущённо заверила я, — Если только у вас нет аллергии на морепродукты?

— Вот и проверим. Неси! — стукнул он по столу.