Книга Измена. Я только твоя. Лирическое начало, страница 65 – Мари Соль

По лицу у тебя пробежал электрический ток. Брови дёрнулись, ноздри раздулись, а губы сжимались так плотно, что почти потеряли естественный цвет.

— До тебя мне ещё, как до неба, — ответил ты многозначительно.

Я расправила плечи, чтобы ты не увидел, как трудно себя контролировать. Голос срывался на крик! Хотелось к тебе подойти и ударить. А после прижаться всем телом. Ведь ты, это ты…

Но мы изменились вдвоём. Перестали быть парой. Почти! Остался шажочек. Всего один шаг…

— Неудачник! Ты сам на подхвате у папы всю жизнь, — процедила, боясь и ликуя.

Ты смотрел мне в глаза. Ненавидящим взглядом…

— Лучше уж так, чем п*здой добывать себе роль, — холодным решительным тоном сказал, будто плюнул в лицо.

У меня оборвалась струна. И душа замолчала! Закончились фразы и мысли. Я ощутила, комок, вставший в горле.

— Да пошёл ты! — ответила резко, куда — объяснить не смогла.

Развернулась, дошла до стола. Прихватила рюкзак, на ходу застегнула.

— Ань, ты куда? — послышалось в спину.

Вместо ответа я помахала рукой. Ты так и стоял, поджигал сигарету.

— На репетицию? — спросил, зажимая в зубах белый фильтр.

Я не сдержалась… Проходя мимо, залепила тебе по щеке! Сигарета упала на землю. И я раздавила её.

— Пойду добывать себе роль! — бросила я на прощание.

В рюкзаке зазвонил телефон. Наверное, Ника пыталась дознаться, в чём дело. Может быть, думала, что я обиделась на неё.

«Потом объясню», — думала я, и торопливо шагала по улице в сторону дома. Здесь было достаточно людно. Все люди теперь, по жаре, выходили на прогулку по вечерам. Днём улицы города были пусты.

Пройдя немного, я обернулась. Ожидала увидеть тебя. Не увидела.

«Ах, так?», — я ускорила шаг. Ожидая, что вот сейчас ты мне позвонишь. Если свой забыл, то наберёшь меня с Никиного. Но мобильник молчал.

Уже на подходе к двору я замедлилась. Фонарь освещал и его, и парковку. Твой мотик стоял, прислонившись к столбу. Ты ездил на нём в автосервис. Я сказала, что ты неудачник. Но это не правда! Я всегда восхищалась тобой. И тем, как ребята тебя уважают. Я понимала, какую обиду тебе нанесла. Ну, а ты… Ты ведь так и не понял?

В следующий раз я разжился билетом. Раздобыл его сам! И смотрел на тебя из галёрки. В момент, когда Тоха тебя целовал, я зажмурился. Не хотелось увидеть опять. Букет в этот раз не дарил.

«Подарю его после», — так думал. Мой всё равно затеряется.

— Анна Ловыгина! — озвучил закадровый голос.

Ты вышла на сцену. Какой-то мужик, поднявшийся с первого ряда, вручил тебе «сноп». Те же самые розы. Я беспомощно сжал кулаки. И не выдержал! В тот же вечер спросил, провожая тебя со спектакля:

— Чего цветы не взяла?

Ты улыбнулась мечтательной томной улыбкой. Как будто была не со мной:

— Зачем? У меня дома букет от любимого будет.

— Будет! — кивнул, — Не такой выдающийся, но…

— Перестань, — ты сплела наши пальцы.

— А кто это был? — уточнил я.

— Ты о ком? — сделала вид, что не знаешь.

— Я о розодарителе, — выдавил я, стараясь звучать как можно спокойнее.

Ты рассмеялась:

— Да ну! Это так. Сумасшедший какой-то.

У меня зародились сомнения:

— Он что, приставал? — тут же вспомнились сцены из фильмов. Что, если это маньяк? И тебе угрожает опасность.

— Пусть только попробует! Его Сперанский больше не пустит в зрительный зал, — ответила так, будто знала об этом.