Книга Чужие под одной фамилией, страница 140 – Александра Новикова

— Дмитрий Александрович Зубров, — представился он, едва переступив порог.

Адвокат мазнул взглядом по развороченному коридору, по висящему на одной петле замку, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Для него это была просто очередная локация в рабочем графике. Мы с Никитой провели его на кухню. Чувствовала себя крошечной и нелепой в огромной толстовке Яна, сидя перед этим ухоженным адвокатом. Никита сел рядом, напряжённый как натянутая струна, и мы начали рассказывать.

Я говорила сбивчиво, глотая слова, описывая, как Яна впечатали лицом в парту на глазах у всего класса, как Акулова давила на меня в отделе. Никита слушал, и я видела, как его челюсти сжимаются всё сильнее. Но когда я дошла до медосмотра, голос предательски дрогнул. Я замолчала, уставившись в пустую кружку. Боковым зрением заметила, как Никита резко дёрнулся. Он шумно выдохнул сквозь зубы, явно борясь с желанием прямо сейчас пойти и разнести этот отдел в щепки.

Дмитрий слушал, не перебивая, его ручка быстро летала по листу блокнота. Только когда я упомянула наш брак, он на секунду замер. Его цепкий взгляд на мгновение переместился с меня на свидетельство о браке, лежавшее на углу стола.

— Подождите, — он поднял на меня холодный, оценивающий взгляд. — Соколова, вам шестнадцать. Вы утверждаете, что состоите в официальном браке с подозреваемым?

Кивнув, я пододвинула к нему свидетельство. Дмитрий взял документ, прищурился, изучая водяные знаки на свету кухонной лампы, и едва заметно хмыкнул.

— Редкость для наших широт, но это в корне меняет дело. Если брак действителен, показания вашего отца как "законного представителя" теряют свою монолитную силу. Вы теперь — эмансипированное лицо. Сама себе хозяйка.

— Вы же понимаете, КТО написал заявление? — Никита подался вперёд, и его голос зазвучал угрожающе низко. — Киреев может купить всё — от дорожной разметки до судей. Мы хотим быть уверены, что вас не запугают.

Дмитрий медленно отложил ручку и посмотрел на Никиту. В его глазах блеснуло что-то похожее на холодный охотничий азарт.

— Молодой человек, Киреев — фигура крупная, не спорю. Но у каждого миллионера есть враги и есть те, кто не любит, когда им диктуют условия. — Зубров поправил идеально белый рукав рубашки. — Я беру дорого именно потому, что меня купить невозможно, если взялся за дело, доведу его до конца, чьи бы интересы там ни пересекались. Для меня это вопрос статуса, — Дмитрий откинулся на спинку стула и сложил руки в замок, глядя на нас. — Двадцать тысяч, как я и сказал, — это цена моего сна и бензина, также аванс в тридцать тысяч. Итого — пятьдесят. Это покроет завтрашнее утро и ознакомление с делом. Дальнейшие расценки обсудим уже по ходу дела.

Пальцы Никиты чуть дрожали, пока он молча отсчитывал нужную сумму. Дмитрий забрал купюры, даже не пересчитывая, и спрятал в кожаный портфель.

— Хорошо. Теперь к формальностям. — он захлопнул папку и положил передо мной лист бумаги. — Подписывайте здесь, Вероника. Это ордер, с этого момента я официально представляю интересы вашего мужа.

Пальцы онемели, но я вывела подпись, чувствуя, как с этим росчерком отдаю последнюю надежду в руки чужого человека.

— Сейчас я поеду в отдел, — Дмитрий встал, застёгивая пуговицу пиджака. — И зафиксирую своё присутствие в деле. Это значит, что с этой секунды ни один полицейский, ни один следователь не имеет права задать Яну даже вопрос "как дела?" без моего присутствия.