Книга Я тебя не хочу, страница 110 – Елена Тодорова

— Прости, я разве спрашивала твоего мнения? — выдыхает сучка ехидно. — Или ты думаешь, оно кого-то в принципе волнует? Спойлер: нет.

— Рот офф, Шмидт, — вялым рыком затыкаю ее я.

— Сам закрой!

— Дура!

— От дурака слышу!

— Я тебя сейчас, на хрен, выволоку вон!

— О, ну давай! Попробуй!

— А лучше сразу сожгу!

— Так, все! Брейк, — встревает миролюбивый, мать его, Чара.

Бойка, сука, ржет и выдает:

— Не знаю, сожжешь ли ты ее, брат, а она тебя уже подожгла.

— Пусть меня спиздят инопланетяне, подожгла, — поддакивает ему Тоха.

Бросаю взгляд на Нюту, чтобы убедиться, что она уснула, прежде чем отчеканить:

— На хуй оба валите.

— Эм-м… Может, и правда, успокоитесь… Не стоит ссориться… — мямлит неожиданно Шмидт.

— Не волнуйся, Фиалка. Это не ссора. Так, игра слов.

— Да, ерунда, — уверяет ее Бойка.

Я молчу.

А Тоха, сука, клоун, продолжает:

— Филя в нашей компании тот самый чемодан без ручки… Блядь… Что я вспомнил… — резко начинает ржать. — Помните, как мы пару лет назад летали на горнолыжку в Австрию?

— И че? — хмурится Чара.

— И че, и че, — продолжает посмеиваться Тоха. — В аэропорту Зальцбурга Прокурор, Филя и я поспорили, кто первый схватит один из чемоданов с багажной ленты. Вы с Бойкой, естественно, тоже подключились… Да вижу я, что вы уже вспомнили! Притесь на здоровье! Дайте девчонкам расскажу! Толкались мы, значит, толкались… Чемодан, мать его, прошляпили. Он проехал мимо. И вдруг! Наш граф решил сигануть следом! Заскочил на ленту, потерял равновесие и заехал вместе с чемоданами за шторки! Вы, блядь, представляете лица находящихся снаружи австрийцев?!

— Что, в принципе, делаете и сейчас, — ворчу я и тоже смеюсь. — Реально гонячий был случай.

Чара похлопывает меня по плечу и, не переставая гоготать, толкает благодарочку:

— Спасибо, брат! Есть что вспомнить!

Но громче всех, что неудивительно, ржет паршивка Шмидт. Раскачиваясь на стуле, она то зажимает рот ладонью, то утирает слезы.

— Та поездка полный набор треша собрала, — говорит Бойка. — Прокурор уснул в уличном джакузи и обморозил руки. Тоха сломал на ноге два пальца.

— Три, — поправляет тот.

— У Фили замкнула электросушилка, и он сжег лыжный комбинезон, — добавляет Чара.

— А ты провалился под лед, доказывая нам, что через реку уже можно пройти, — припоминаю ему я.

— Бойка палки от лыж забыл и летел с двух тысяч метров без них, — вспоминает Тоха.

— Как чемпион, — уверяет нас сам Бойка.

— Как гусь, блядь, — воскрешаю картинку я. — Жопа назад, шея вытянута, крыльями машешь.

— Точно! Так и было, — ржет Чара.

— Да, мать вашу… Это обычная техника! Вы все не лучше выглядели!

— Ну нет, — отрицаю я. — Ты выделялся.

— Особенно когда кульбиты через голову делал, — замечает Тоха.

— Кошмар! — восклицает между смехом Лия.

— Да, было время, — протягивает Бойка с какой-то ностальгией.

— А я, знаешь, что вспомнила? — выдвигает Варя. Заглядывая муженьку в лицо, жмется к нему поближе, и все мы, я убежден, принимаемся молиться, чтобы они не начали целоваться. — То время, когда мы расстались. Я узнала, что ты у Фили, и тоже пришла на вечеринку. Ты приревновал меня к кому-то и пригласил танцевать. А потом домой провел.

— Я не просто так приревновал, Центурион! Ты заставила меня ревновать путем шантажа. Хуевое было время, — поправляет Кир, но при этом улыбается.