Книга Насильно отданная. Запретная любовь Шаха, страница 2 – Злата Зорич

— И сколько же мы должны?.. — осторожно спросила я. — Каков размер долга?

Мать не ответила. За неё снова сказал он:

— Даже если продать дом, все квартиры, все коммерческие помещения, землю и всё, что на ней есть, этого всё равно будет мало.

Я посмотрела на мать, ожидая, что она возразит, но она только заплакала.

— Мы должны отдать всё, Аврора, — прошептала она. — Всё уйдёт...

— Но тогда… где мы будем жить? — я не понимала. Всё рушилось слишком быстро. Ещё неделю назад у меня было все, что я только могла пожелать, а теперь мне пытаются сказать, что у меня ничего нет. Такое принять невозможно.

Мать лишь покачала головой, и это молчание оказалось страшнее любых слов.

— Вы не останетесь на улице, — голос мужчины звучал уверенно, подчеркнуто спокойно. — Я не оставлю вас в беде. Я помогу разобраться. Но моя помощь потребует… непростого решения.

Он замолчал, и пауза была такой долгой, что я почувствовала, как меня охватывает липкий страх.

— Мы должны будем продать дом, — внезапно снова заговорила мама. — Всё это… всё, что ты видишь вокруг себя — исчезнет. Твоему брату придётся уйти из лицея, ты тоже не сможешь продолжить учиться… София… я даже не знаю, как я буду её растить одна. Нам уже угрожают, Аврора! Люди, которым твой отец задолжал… они не отступят. Я боюсь за вас. Боюсь, что однажды кто-то придёт за нами и заберёт последнее, что у нас еще есть — нашу жизнь.

Всё внутри меня сжалось в комок. То, что казалось самым страшным — смерть отца, его поступок — оказалось только началом. Мир рушился прямо на моих глазах, а у меня не было никакой защиты, никакой опоры. До этого было только горе, тьма внутри. А теперь к ним прибавилось чувство безысходности.

— Они звонят, пишут, приходят к нам в дом, — продолжала мать, задыхаясь. — Они знают, что он умер, но им всё равно! Им нужны деньги. А у нас их нет! У нас не останется ничего. Ничего, Аврора!

С каждым словом её голос становился тише, но от этого ещё страшнее. Будто она произносила приговор, которому не было апелляции.

Я больше не могла сдерживаться. Горло сжало, и слёзы сами потекли по лицу.

— Так какое решение спасет нас? — вырвалось у меня. Я сама испугалась этой беспомощной ноты. — Что нам нужно сделать?

— Тебе… Тебе нужно будет кое-что сделать…

— Так говори же!

— Тебе будет нелегко принять его, дочка...

Она замолчала, взгляд её скользнул в сторону, на мужчину рядом. Его лицо оставалось спокойным, холодным, почти равнодушным, хотя я видела, что он внимательно следит за каждым нашим движением.

— После смерти твоего отца только он… — мать на секунду закрыла глаза. — Он один остался рядом. Только благодаря ему кредиторы не выгнали нас на улицу еще вчера. И… он готов сделать больше. Он готов взять на себя все долги.

Мать сжала губы, и в её глазах блеснули слёзы. Она медлила, словно надеялась, что кто-то другой скажет это вместо неё. Но тишина давила, и мужчина рядом всё ещё молчал, позволяя ей самой произнести то, что навсегда изменит мою жизнь.

— Он… — мать сглотнула. — Он хочет, чтобы ты стала его женой.

Комната пошатнулась у меня перед глазами.

— Что?

Меня накрыло ощущение какого-то кошмара, из которого я никак не могу проснуться.

Мужчина смотрел прямо на меня — взгляд твёрдый, тяжёлый, такой, от которого хотелось отвернуться.