Книга Насильно отданная. Запретная любовь Шаха, страница 84 – Злата Зорич

Когда мне разрешили выйти из кабинета, я выскочила из него и поспешила по коридору.

— Аврора… — Артур догнал меня, схватил за руку, заставив обернуться, и произнёс тихо, без приказного тона, который я теперь слишком часто слышала от него. — Я понимаю, что у тебя были причины так реагировать.

— Да, у меня всё ещё есть эти причины! — выдохнула я, отворачиваясь.

— Я не могу исправить то, что сделал, — бросил он в каком-то отчаянии. — Но я могу хотя бы сделать так, чтобы ты не боялась будущего…

— Поздно. Я уже его боюсь.

— Я знаю, что ты видишь в моих действиях то же, что и в действиях старика… и я понимаю, почему. Даже сейчас я пытаюсь найти правильные слова, но… Почему-то все они звучат неправильно… Я не знаю, как с тобой говорить, но я всё равно буду пытаться. Каждый день. Пока ты не начнёшь мне отвечать.

Я сглотнула. Мне захотелось сказать что-то резкое, какую-то грубость, которая причинит ему боль, оттолкнёт. Но воспоминание о крошечном силуэте на экране не позволяло.

Шах, словно уловив паузу, сделал последний шаг — самый осторожный из всех.

— Если ты позволишь, — сказал он тихо, — я хочу быть тем, кто будет держать тебя за руку… Всегда!

Я пошла вперёд — быстрее, чтобы обогнать его, чтобы он не увидел, как предательски дрогнули губы.

Но он не стал догонять. Только шёл следом, на том самом расстоянии, которое позволяло мне дышать — и при этом не чувствовать себя полностью одинокой.

Артур ещё несколько раз пытался поговорить со мной, но я по-прежнему сохраняла дистанцию между нами. Он, очевидно, хотел бы её сократить, но уже не решался. Его рука тянулась ко мне и замирала в воздухе, его слова начинались тепло, но гасли на полпути, превращаясь в сухое «как ты?» или «ты не устала?».

Я отвечала коротко, почти холодно, потому что не могла иначе: нас разделила пролитая им кровь.

Но, с другой стороны, кровью же мы с ним и были связаны. Нас связал маленький человек, не виновный ни в чьих грехах — наш общий ребёнок.

И это противоречие разрывало моё сердце пополам.

Я много времени проводила в саду. Не только потому, что ребёнку требовался кислород, но и потому что стены нового дома давили на меня изнутри. Так было и в тот день. Я шла медленно, положив ладонь на живот — чувствуя, как внутри тянет. Врачи уверяли меня, что всё в порядке, что моё состояние — это просто напряжение...

Напряжение! Они не понимали, насколько мягко это слово звучит по сравнению с тем, что на самом деле внутри меня происходит.

Прогуливаясь, я прошла мимо гаражей — огромных металлических боксов с тяжёлыми дверями, где в ряд стояли роскошные машины старика, которые принадлежали теперь Шаху.

Я не собиралась подслушивать. Просто проходила мимо, в тот момент, когда услышала его имя — ещё недавно такое любимое, а теперь ненавидимое мною до дрожи.

Они говорили об Артуре.

Я замедлила шаг. Потом остановилась, прижалась к стене.

— Он всё разрушит, — сказал один. Голос у него был низкий, хриплый. — Ты видел, кого он выгнал? Ему плевать...

Второй нервно сплюнул на землю.

— Система держалась на старике. А этот… — он понизил голос. — этот парень — чужак. Предатель. Его уважали только потому, что старик его растил как сына. А теперь… кто он для нас?

Первый ухмыльнулся — тихо, зло.

— Он наш лидер, если ты забыл.