Книга Огненные сердца. Все, что осталось от нас, страница 94 – Кира Сорока

На экране всплывает еще одно сообщение от Егора.

Егор:

Люблю тебя.

И еще одно.

Егор:

Люблю тебя.

— Это я забираю! – Папа успевает первым схватить телефон. – И это! – хватает со стола ноутбук.

— Папа! Это уже перебор! – теперь и меня трясет от ярости.

— Перебор – это когда твоя единственная разумная, как мне казалось, дочь связывается с отморозком. Попадает под его влияние и очертя голову бросается его защищать. Он рассорил тебя с Тимофеем! Сколько раз они дрались? Сколько раз Тимофей мог серьезно травмироваться и навсегда вылететь из футбола? А остальные?

— Да тебя, похоже, только Тимофей интересует! – взрывает меня. – Может, ты и обо мне хоть раз подумаешь, а не только о своей футбольной семье?!

— Я и думаю, – отрезает отец. – Из дома ни шагу.

Он выходит из комнаты, а я провожаю его взглядом. Бабушка молча хлопает глазами, замерев в коридоре, потом срывается за отцом, и я слышу, как она заявляет:

— Гена, либо ты объяснишь мне, что происходит, либо заказывай билет на ближайший самолет и отправляй меня домой.

— И закажу! – рявкает он.

Ну если папа и с бабушкой так разговаривает, значит, его накрыло сильнее некуда.

Я его понимаю. Для него Егор – это часть семьи Грозных. Плохой парень, посягнувший на его дочь. Но для меня он любимый человек! Как папе доказать, что Егор меняется, старается стать лучше?

Отец заходит в мою комнату через час. Вроде бы сейчас он более вменяемый. Я сижу на кровати, а папа садится на компьютерное кресло и с минуту разглядывает меня. Так, словно не узнает. Выражение вселенского разочарования никуда не делось с его лица.

— Я говорил с твоей учительницей, – изрекает он. Голос у него пугающе подрагивает. – И она пошла мне навстречу, рассказав о твоем поведении в школе. И о новом ученике, некоем Егоре Коршунове, она тоже обмолвилась. Но мы с ней оба знаем, что он никакой не Коршунов. Скажем так: она не поведала мне о том, что я хотел узнать, но и не отрицала ничего. Теперь прибавим к этому рассказ бабушки о твоем новом однокласснике, с которым ты проводишь время. Который был у нас в гостях. И вспомним о том, что Грозный поспособствовал моему отъезду на Суперкубок. Как ты думаешь, как я себя чувствовал, решив наконец это сложное уравнение?

Я сглатываю.

Хреново он себя чувствовал, это очевидно. Я тоже так себя чувствовала, когда Егор внезапно опять появился в моей жизни. Но я дала нам шанс. А отец должен дать его мне!

Открываю рот, чтобы ответить, но папа взмахом руки заставляет меня захлопнуть его.

— Этот парень болен! – рычит он. – Он преследует тебя! Ты что, не понимаешь? Сначала преследовал из-за флешки. Флешку он не получил, его отца посадили. Как думаешь, что он от тебя хочет теперь?

— Не то, что ты думаешь!

— Тогда что? – Папа пытливо смотрит мне в глаза.

— Он просто хочет быть со мной! – выпаливаю я. – Он маму искал, ты же знаешь. А с отцом у него были сложные отношения, и ему плевать, что Захара посадили.

— Ну пусть так, – соглашается отец. – Но выглядит его поведение крайне неадекватным. Этому парню нужна психологическая помощь. Он преследует мою дочь, и с этим я могу обратиться в соответствующие органы.

Меня аж подбрасывает, я вскакиваю на ноги.

— Папа, не надо!

— Сядь! – рявкает отец.

Я падаю обратно на кровать.

— Ты же так не сделаешь?.. – слезы не дают говорить и дышать. – Я буду все отрицать! Он меня не преследует!