Книга Амнезия. Играя без правил, страница 51 – Сэлли Собер

Он резко делает ещё шаг, но не хватает меня, не пытается схватить. Просто стоит совсем близко, смотрит в глаза — так, будто пытается высмотреть в них что-то, что оправдало бы его действия.

— Никогда, — говорит твёрдо. — Я никогда не позволю тебе умереть. Ни от моей руки, ни от чего-либо ещё. Я защищу тебя. От всего мира. От твоего отца. От меня самого, если понадобится.

— Защитишь? — качаю головой. — Ты уже защитил. Так защитил, что я не узнаю себя. Не помню, кто я. Не знаю, чему верить. Ты вырвал меня из моей жизни, из моей боли, из моей вины, но не чтобы помочь. Чтобы сделать своей куклой. Своей вещью.

— Последние дни ты не была вещью. Не была куклой. Ты была моей женщиной, Аделина. Моей любимой женщиной.

Я смеюсь. Истерично. Почти маниакально. Звук вырывается из груди сам собой — резкий, надрывный, совсем не похожий на мой обычный смех.

— Любимой? — переспрашиваю, вытирая слёзы — то ли от смеха, то ли от боли. — Любимой? Ты говоришь это после того, как признался, что подстроил аварию? После того, как похитил меня из больницы? После того, как лгал мне каждый день, каждый час, каждую минуту?

Влас стоит неподвижно, но я вижу, как дёргается желвак на его скуле. Он с трудом держит себя в руках.

— Да, — отвечает твёрдо. — Именно любимой. Я ошибся в методах, мышка. Признаю. Я хотел отомстить твоему отцу через тебя — и начал с этого. Но потом… потом всё изменилось.

Делаю шаг назад, прижимаюсь спиной к стене. Мне нужно расстояние, воздух, пространство — чтобы не захлебнуться в этом безумии.

— Изменилось? — повторяю глухо. — Когда? Когда ты решил, что можешь переписать мою жизнь, как черновик? Когда решил, что имеешь право решать, что мне помнить, а что забыть? Когда запер меня здесь, как в тюрьме?

— Когда увидел, как ты улыбаешься во сне, — вдруг тихо произносит Добрынин. — Когда заметил, как морщишь нос, когда пьёшь кофе с корицей. Когда услышал, как смеёшься над глупой шуткой. В тот момент я понял, что больше не могу видеть в тебе инструмент мести. Ты стала чем-то… кем-то другим. Тем, ради кого я готов отказаться от всего.

Качаю головой.

— Отказаться от чего? От своей ненависти? От жажды мести? Ты думаешь, это так просто? Забыть, что ты сделал? Что ты собирался сделать?

— Нет. Я не прошу тебя забывать. Мы это проработаем. Со временем. Но я тебя не отпущу. Не смогу. Не тогда, когда я чувствую себя счастливым. Не тогда, когда ты снишься мне каждую ночь. Не тогда, когда я могу кончить только с тобой.

— Я, я, я... А я??? Ты, чёртов эгоист!!! — Ору. Не жалею голоса. Ору, выплёскивая все свои эмоции.

— Тебе хорошо со мной. Я это вижу. И будет хорошо. Будет даже лучше. Я дам тебе всё, что ты захочешь. Я уничтожу мир ради тебя.

— Я хочу свободы. — Цежу.

— Кроме свободы. По крайней мере, до тех пор, пока ты не полюбишь меня...

Я уже... Уже люблю тебя... Но это не делает меня добровольной жертвой твоего альтер эго.

Но вслух я это не произношу. Молчу, смиряя его злым взглядом. В груди — буря противоречий: любовь, боль, гнев, отчаяние.

— Полюбить тебя? — переспрашиваю наконец, и голос звучит холодно, почти отстранённо. — Ты хочешь, чтобы я полюбила тебя... после того, как ты украл мою жизнь? После того, как лгал мне в лицо?

— Хочу. И ты полюбишь. Рано или поздно. Я же полюбил. — Выдыхает.