Книга (Не) родная мама. Она - мой смысл жизни, страница 101 – Виктория Вишневская

Пятницкий, снова выругавшись, нервно трёт подбородок. И вдруг протягивает руку Паше.

— Пушку дай.

Он его пристрелить собрался?..

Да пусть делает что хочет — лишь бы девочки были вне угрозы!

Охранник сомневается, но пистолет из кобуры всё-таки достаёт. На вид — почти игрушечный, но по тому, как тяжело он ложится в руку… настоящий. Август убирает его за пазуху, и тут же неподалёку раздаётся:

— Папу-у-уль-я-я-я! — доносится весёлый, звонкий голосок.

И я сразу узнаю его. Маша!

Мы одновременно оборачиваемся, и я вижу бегущего Альберта с Машей на руках.

Облегчение на секунду накрывает всё тело, будто меня отпускает тугая петля. Фух. С ней всё в порядке… И судя по её улыбке и смеху, она толком даже не поняла, что случилось.

Но… где Настя?

Смотрю за спину Альберта — она не бежит следом.

Её нет.

Нет…

Где моя Настя?!

Мужчина опускает малышку на землю, и та тут же несётся к отцу.

— Папулечка, привет!

Во рту всё пересыхает. Боюсь пошевелить языком, боюсь выдавить из себя вопрос, от которого зависит всё. И Август опережает меня:

— А Настя где?

Глаза Альберта на секунду вспыхивают страхом.

— До всей этой суматохи она убежала собирать маме цветы. Потом начался хаос… Я повернулся — а её уже нет. Я сейчас же вернусь обратно, и…

Слёзы сами вырываются из глаз. И я первая срываюсь с места, не думая ни о чём. Мне срочно нужно спасти свою дочь!

Но хватка на запястье не даёт и метра пробежать.

— Куда собралась? Здесь стой! — гаркает на меня Август, дёргая меня на себя и возвращая на место. — Ещё тебя потом искать не хватало.

— Но там Настя! — протестую, вырываясь. Как я могу просто бросить свою кровь?! Своё золото, которое досталось мне огромным трудом. Которое я люблю всем сердцем. Да если с ней что-то случится… Я себе этого не прощу. Смысла жизни больше не будет.

— Возьми Машу и идите в отель. Я позабочусь обо всём остальном, — звучат стальные слова.

— Нет, не пойду! — опять вырываюсь, и на удивление меня отпускают. Но ненадолго. Из рук Августа попадаю в стальную хватку Альберта.

— Альберт, уведи её, если сопротивляться будет, — следует холодный приказ.

— А чего случилось? — взволнованно спрашивает Маша, всё ещё не понимая, что к чему. Смотрит на меня испуганными глазами. — Ариш, почему папа такой злой?..

Я не успеваю ничего осознать, как Пятницкий уже срывается с места и мчится на задний двор. Так и тянет ринуться за ним следом — прямо сейчас, не думая ни о чём, — но Маша вдруг начинает дрожать. Мелко-мелко, всем телом, будто её ледяной водой окатили. Кажется, до неё наконец доходит.

— Настя потерялась? — выдыхает она, и сама чуть слезами не захлёбывается.

Подхватываю её на руки, прижимаю к себе крепко, до боли, будто так могу защитить сразу от всего на свете. И всё равно глазами цепляюсь за Августа, за его спину, за то, как он исчезает за зданием.

— Папа найдёт её, — пищу, цепляясь за эти слова, как за спасательный круг. — Альберт, подержите Машу и отнесите в отель… я пойду следом.

— Нет, — резко загораживает путь охранник. — Вы, Арина Михайловна, идёте внутрь. Это приказ начальства, и я обязан его выполнить. Будете сопротивляться — вырублю. Либо решим мирно, либо с увечьями.

Я раскрываю рот от этой наглости — на секунду даже забываю, как дышать.

И тут же чувствую, как меня буквально тянут в отель, даже не давая возразить.