Книга Жуля, я и снежный роман, страница 47 – Ана Ховская

— Ты серьёзно?! – возмущённо уставился на меня Парфёнов. – Мы так давно не…

— Ну ты же слышишь: кто-то пришёл, – отмахнулась я и вышла из комнаты.

— Кто? – раздалось недоумённое за спиной.

Жулька уже звенел у двери сеней, крутясь юлой.

— Да тише ты, Иван спит! – шикнула я на пса.

Но тот уже и сам выглядывал из гостиной.

— Прости за турбулентность, – виновато улыбнулась я и выбежала в сени.

Взяв на руки Жульку, выглянула в окно… и застыла на мгновение. Закатила глаза к потолку и выдохнула:

— Вы издеваетесь?!

Глава 11

— Ты что здесь делаешь? – распахнув дверь, выдохнула я с густым облаком пара.

— Р-р-ав! – взвился в руках Жулька, увидев незваного гостя.

Передо мной высился Алёша Щавлев в детской вязаной шапке с ушками и помпоном, в пуховике не по размеру, лыжных штанах и в унтах до колен, а к груди прижимал внушительную корзину, из которой торчали ананас, бутылки шампанского и что-то похожее на хвостики от колбас.

— Привет, Женька! – озарилось по-детски наивное лицо. – Я к тебе в гости…

Жулька тут же потянулся носом вперёд, вынюхивая вкусненькое. Я прикрыла его пытливую мордашку ладонью и растерянно провела носком одной ноги по икре другой.

— А почему ночью? И как ты сюда вообще добрался?

— Дак я на снегоходе – братан из МЧС только освободился. Думаю, что будешь в Новый год одна сидеть: то свет вырубят, то вьюга, а тебе, мож, помощь нужна. Гостей проводил и к тебе рванул.

Из коридора выглянул обеспокоенный Иван:

— Жень, всё нормально?

— Да, Иван, всё хорошо. Я сейчас, – благодарно кивнула и снова повернулась к Щавлеву. – Я же тебе говорила, что буду с друзьями…

— Тёть Лара сказала, ты одна, я и подумал… – промямлил он и так озадаченно почесал голову, что шапка съехала набок.

Ну, маман! Ну, погоди! Вот уж мастер всё пересолить!

Вздохнула и с улыбкой кивнула на его головной убор:

— Бабуля здравствует?

— Ага.

Выглядел он в этой шапке, конечно, глупо. Какой мужчина двадцати семи лет может претендовать на звание серьёзного кандидата в женихи, разгуливая в бабулиных вязаных подарках? Та, очевидно, до сих пор видит в Алёшеньке малыша. Вот он и ходит по сей день в одежде для пупсиков да в поисках своей Алёнушки.

И что мне с тобой делать, герой-спасатель?

— А это кто? Ещё один сантехник? – громогласно прозвучало за спиной – в проёме коридора уже стоял Парфёнов.

Я растянула весёлую улыбку для Алёши и обернулась:

— Нет, это не сантехник! – округлила глаза и прошипела: – Не груби! – и уже громче добавила: – Это мой одноклассник Алёша.

— Что-то, смотрю, развелось тут у тебя знакомых, – фыркнул Вадик и поёжился от холода.

Я натянуто улыбнулась Щавлеву:

— Ну… в общем, как-то не вовремя ты надумал…

Алёша скуксился, но растянул сожалеющую улыбку и отступил от двери.

— Ладно. Извини.

— Угу. Пока. Извини за маму – она поспешила с выводами, – с неловкостью оправдалась я.

— Но корзину-то возьми. Я тебе покупал от всего сердца, – спохватившись, протянул подарок он. – Тут колбаска, фрукты, шампунь… Куда мне всё это назад тащить?

— Спасибо, не нужно было, – повела плечами.

Но тот настойчиво поставил её на порог, и я благодарно кивнула:

— С Новым годом тебя, Лёш.

— Ага, и тебя, – расстроенный, он отвернулся.

Морщась от противной досады, я одной рукой втянула корзину внутрь, закрыла дверь и обернулась.