Книга Фиктивная жена. Настоящая опасность, страница 45 – Агнешка Пламенная

Удар был страшным. Машину закрутило, швырнуло в кювет. Моя голова мотнулась вперёд, и подушка безопасности выстрелила мне в лицо, как белая стена. На мгновение я потеряла сознание.

Когда я пришла в себя, в салоне пахло бензином и горелой проводкой. Снег снаружи казался ослепительно белым. Олег без сознания лежал на руле, на его виске алела кровь. Я попыталась пошевелиться — тело пронзила боль, но, кажется, ничего не было сломано.

Дверь с моей стороны резко распахнулась. Грубые руки схватили меня за плечи и выволокли наружу, в холод. Я закричала, пытаясь вырваться. Мои пальцы ухватились за кулон, нажали кнопку — и тут же чья-то ладонь сдёрнула цепочку с моей шеи.

— А вот это лишнее, — произнёс знакомый голос. Я подняла голову и увидела Игоря. Он стоял надо мной, ухмыляясь, и взвешивал на ладони мой кулон. — Артём не приедет, Анна Сергеевна. У него своих проблем хватает.

Он размахнулся и швырнул кулон куда-то в снег, под колёса внедорожника. Я проводила его взглядом, чувствуя, как внутри что-то обрывается. Последняя ниточка, связывавшая меня с Артёмом.

— Где Олег? — прохрипела я. — Что вы с ним сделали?

— Он жив. Пока. — Игорь наклонился к окошку машины, заглядывая внутрь. — Но если будет геройствовать, долго не протянет. Эй, вы двое, вытащите его и свяжите.

Меня подняли на ноги. Мои руки заломили за спину, надели пластиковые наручники. Я не сопротивлялась — сил не было. Коробка с документами валялась в снегу, но Игорь уже подобрал её и заглянул внутрь.

— Ого, — присвистнул он. — Серьёзный компромат. Господин Штормов будет доволен.

Он сунул коробку под мышку и повернулся ко мне.

— А вы, Анна Сергеевна, поедете с нами. Виктор Дмитриевич давно мечтал познакомиться с вами лично.

Меня запихнули во внедорожник. Машина тронулась, и последнее, что я видела — Олега, которого, как мешок, грузили во второй автомобиль. Он был без сознания. Но жив.

Уже что-то.

Поместье Виктора Штормова находилось в часе езды от города. Я никогда здесь не была, но слышала достаточно, чтобы представлять себе это место. Огромный особняк в классическом стиле, с колоннами, балюстрадами и ухоженным парком. Снаружи он выглядел как иллюстрация к роману о благополучной аристократической семье. Но внутри, как я скоро узнала, было гнилое, пропитанное страхом и ненавистью нутро.

Меня вели по длинным коридорам, мимо безликих охранников в чёрных костюмах. На стенах висели портреты предков — Штормовых, смотревших на меня с холодным презрением. Полы из тёмного мрамора. Тяжёлые бархатные шторы. Запах дорогого табака, старой кожи и одеколона. И тишина. Такая глубокая, что слышно было, как тикают старинные напольные часы в холле.

Меня втолкнули в кабинет.

Меня втолкнули в кабинет.

Виктор Штормов сидел за массивным дубовым столом, покрытым зелёным сукном. Он был грузным человеком с широкими плечами и крупной головой. Его волосы, когда-то тёмные, теперь были тронуты сединой, но глаза — те самые холодные, голубые, — оставались острыми, как лезвие. Он выглядел как хищник, который слишком долго сидел в засаде и наконец дождался добычи.

Напротив него, на стуле, лежала моя коробка с документами. Открытая. Виктор, видимо, уже ознакомился с содержимым.

Я опустилась на стул. На краю массивного дубового стола, среди вороха бумаг, стояла фотография в серебряной рамке. Снимок был старый, но бережно хранимый: на нём Виктор — моложе лет на десять — обнимал за плечи высокую темноволосую женщину с холодным, строгим лицом. Его жест был собственническим, её поза — напряжённой. Я не узнала её, но что-то в этом снимке заставило меня похолодеть. На обороте, выглядывавшем из-под рамки, угадывалась надпись от руки — я не смогла разобрать слов, но заметила слово «наследник».