Книга Принцип исключения, страница 81 – Алина Аркади

— Меня не оповещали. Смена заканчивалась, парни по приказу прыгнули по машинам, взяли эту хрень летающую и сорвались в неизвестном направлении. От Ярого три дня вестей не было, почуял неладное. Поехал следом и не зря. Подобрался со стороны озера, вокруг поехал. Зашёл в дом, тут трое. Один успел пулю подарить. За девчонкой не успел.

— Лучше бы за ней поехал… – откидываюсь на подушке, прикрываю глаза и вспоминаю, как кричал Марату, чтобы ехал следом за Тасей.

Каких-то минут десять, и мелкая не оказалась бы у них. Если бы только знал, что помощник придёт так вовремя и поможет избавиться от людей Звона, обыскивающих дом, не отпустил. Не могу представить, что она сейчас испытывает, уничтожаемая моими последними словами, потерявшая надежду и веру в того, кто был для неё идеалом.

— Ярый, я не знал. – Марат виновато склоняет голову, рассматривая собственные ботинки и не понимая, что и так сделал безгранично много – спас мне жизнь.

— Проехали. Имеем то, что имеем. Новости есть?

— Весточка прошла, что ночью девку привезли без сознания. Разместили на цокольном этаже в одной из комнат. Звон сам беседовал. Долго. Потом сынок-дебил туда наведался. – После упоминания о Лёне сжимаю кулаки и рычу, не имея смелости даже на секунду представить, что будет с красавицей, если повёрнутый ублюдок до неё доберётся, превратив в окровавленное нечто, мало похожее на человека. – Не трогал он её. Опять впал в своё это состояние нирваны. – Марат закрывает глаза, мычит и покачивается, изображая Звона-младшего. – Парни вынесли его и скинули в комнате на третьем этаже. Обычно потом сутки отходит. Спит и ссать периодически ходит. Но Звону документы нужны какие-то. Приказал к тебе и девчонке на хату наведаться.

Радует лишь то, что я в курсе местонахождения мелкой, но вопрос, кто слил информацию о передаче документов, предоставляющих Тасе право распоряжаться имуществом Парето, остаётся открытым. И если я и сам Островский вне подозрений, то остаётся лишь одни осведомлённый человек – Роберт. Плюс промежуточное звено – курьер. Ставлю на последнего, потому как с Ароновым последние лет восемь вместе варились в котле рейдерских захватов собственности Островского, отбивались от засланных мэром покупателей и улаживали вопросы с перебросом денег через десятки счетов.

— Тебе уехать нужно?

— Да. У меня приказ обшарить твою хату.

— Есть версия, куда делись парни? – намекаю на тех троих, которых уложил Марат ночью, а затем предусмотрительно избавился от тел до приезда Чайника.

— Скажу, подбили. Оклемаются, приедут, а пока отсиживаются. Сообщения Лешему отправил, – машет несколькими телефонами, зажатыми в ладони, показывая, что уже предусмотрел возможные вопросы.

— Держи меня в курсе. И шарься в моей в моей квартире аккуратно… – кричу вслед исчезающей спине, а затем слышу, как закрывается входная дверь. – А теперь ты, – переключаюсь на Чайника, а он удивлённо пялится на меня, считая виноватым в разрухе и хаосе, который я принёс в его дом. – Милка зачем приезжала позавчера?

— Мила Гурова – глава юридического отдела фирмы, которая поставляет медицинское оборудование. Я открываю новое отделение в клинике. Сейчас укомплектовываем. Меня не было два дня на работе. По твоей вине, – тычет в меня пальцем, – поэтому она приехала сюда. А ты откуда её знаешь?