Книга Она - моё табу, страница 119 – Настя Мирная

Я настолько теряюсь в новых ощущениях, что не сразу замечаю, когда он протолкнул между нами руку и пробрался мне в трусы. Только искрящий взрыв молнии даёт прочувствовать весь спектр контрастных эмоций. Андрюша, не переставая, терзает грудь, пальцами сдавливая разбухший клитор.

Три секунды.

Именно столько выдерживает моё перевозбуждённое тело, прежде чем взорваться салютом оргазма. Выкрикиваю его имя, неспециально оставляя ещё больше царапин на плечах. Андрей прибивает к себе, с силой обнимая, пока меня разбивает тремором удовольствия. Обмякаю в его руках. Крупная, выразительная дрожь обволакивает всё тело и изнутри, и снаружи. Придавливаю губы к солёной от пота шее, вжимаясь всё ещё слишком чувствительной грудью, и снова тихо стону, но теперь уже не от похоти, а от чувства единения, тепла и нежности. От той самой невыраженной любви.

В приступе безумия тянусь губами к уху и шепчу:

— Я в тебя тоже, Андрюша

Любовь не имеет причины и смысла, только последствия

Она что-то с чем-то. — это единственная мысль, полностью занимающая мою голову.

Пока Фурия трясётся в оргазме, прилагаю все силы, дабы восстановить разбитое на дробинки дыхание и тормознуть на том, до чего уже дошёл. То есть дать ей одеться, вынуть руку из промокших насквозь трусов и пожарить чёртовы колбаски. Вот только у меня проблемы, потому что остановиться я не могу. Свободной рукой плотно прижимаю почти голую Царёву к груди и тащусь от этого контакта.

Несмотря на достаточно скромный размер груди, она пиздец какая красивая. Меня крепко вставляют крупные тёмные сосочки с такими же тёмные ореолами вокруг них. Мне нравится видеть, как они сморщиваются от моих касаний. Нравится чувствовать, как эти твёрдые вершинки вжимаются в кожу. Нравится слышать разорванное на части тяжёлое дыхание и тихие, но звонкие стоны.

Я признался, что влюбился в неё вполне осознанно и продуманно. Хотел, чтобы она знала и понимала всю серьёзность моих намерений. Ещё до этого разговора знал, что отпустить её уже не смогу. Если реально захочет вернуться в Америку, то поеду за ней после дембеля. С английским у меня неплохо. С учёбой что-то придумаю, переведусь на дистанционку или заочку. С заработком тоже решу. В любом случае, Кристину не оставлю. Уже не представляю, как мы по отдельности будем. Как всё это провернуть, задачка, конечно, не для слабонервных, но трудностей не боюсь. Буду решать проблемы по мере их поступления. В данный момент она у меня всего одна: перестать водить пальцем вокруг истекающей соками расщелинки и пульсирующего клитора.

— Андрюша… — перекатывает дыханием в шею, немного отстраняясь, но стоит моим глазам скатиться вниз, как Фурия тут же приклеивается обратно, пряча грудь.

Откуда в ней эта стыдливость? Если учесть её обычную одежду и откровенно сексуальное поведение, то даже представить сложно, как Царёва краснеет и лепечет от смущения. Но, бля-ядь… Как же меня от этого прёт. Вставляет от неё такой. Хочется стать для неё проводником в мир, о котором Кристина ничего не знает. Вести за собой. Научить не бояться меня и не стесняться собственного тела и наготы. Ведь Крис так прекрасна в ней. Да, я романтик. У меня талант красиво говорить и ухаживать. И дело вовсе не в опыте, а в чувствах и желаниях, с которыми это делаешь.