Книга Ловелас. Том 4, страница 69 – Илья Взоров

Сразу после планёрки я вызвал к себе Брукса.

И этот примчался, подпрыгивая, с горящими глазами. Начал мне докладывать обстаночку.

Фредди только день назад вернулся из своей трёхнедельной поездки по Югу. Он даже пропустил все новости вокруг моего ареста. Газет не читал, писал всю дорогу партитуры.

И парень привёз важные новости. Литл Ричард согласился приехать в Лос-Анджелес на прослушивание — Брукс его нашёл в маленьком клубе в Мэйконе, договорился, дал стольник на дорогу, отель. Чак Берри в Сент-Луисе тоже согласился — он сейчас днём работает парикмахером, по вечерам играет с Джонни Джонсоном в трио в «Космополитен Клаб», деньги ему нужны, перспектива интересна. А вот Фэтс Домино в Новом Орлеане отказался — у него и так дела идут отлично, «Толстяк» сорок девятого года до сих пор приносит роялти, новый альбом на «Империале» в работе, переезжать в Калифорнию ему незачем. Но — и тут Брукс отыграл по полной — Фэтс согласился продать права на песню «Толстяк» за разумные деньги, в формате одноразового выкупа на запись и исполнение на сцене. Сделка практически закрыта, документы уже у Аарона. Так что у нашей будущей группы уже на руках лежали четыре композиции, готовые к разучиванию: «Rocket 88», «Juke», «Rock Around the Clock» (по нотам, выкупленным у Фридмана с Майерсом ещё в прошлом месяце), и «Толстяк».

Я сказал Бруксу собирать группу. Найти барабанщика обязательно, плюс басиста. Пока получалось пять участников, если согласятся Чак Берри и Литл Ричард. Это вместе с самим Бруксом, у которого был хороший баритон для солиста.

Как соберется группа — подпишем контракт с лейблом. Последний уже зарегистрирован и называется также, как и сам будущий бэнд — «Rock Roll Express». Лейбл первый в Америке, прицельно заточенный под новый стиль. Никаких джазовых остатков, никакой кантри-нагрузки. Чистый рок-н-ролл, как доктор прописал. Через год — мы будем диктовать чарты.

Брукс ушёл от меня, кажется, не касаясь пола ногами. Ему нужно было теперь найти репетиционную базу, ну и начать выдавать хиты. А в этом я не сомневался. Надо просто положить хорошую зарплату на старте Чаку и Литлу. У обоих семьи, их надо содержать. Деньги у меня были, инвестиции в рок-н-ролл казались верняком. Тут главное как пойдут бабки не перессориться с музыкантами. Они очевидно, захотят больше и это «больше» я им должен буду предложить. Хотя бы как процент от пластинок и концертов. Битьем молока от коровы не получишь. Только лаской.

И в тот момент, когда я предавался грезам о будущих миллионах, в дверь моего кабинета постучал Гвидо.

Заглянул.

— Босс. Приехал капо Рокко. С ювелиром семьи.

Гвидо ввёл посетителей в кабинет.

Капо Рокко еще больше растолстел со времен, что я его видел в Вегасе. Правда теперь на нем был дорогой тёмно-серый трёхпуговичный костюме отличного покроя. Седые волосы зачёсаны назад от высокого лба, без бриолина. В руках у него был черный кейс.

Спутник Рокко вошёл следом и поставил на мой стол широкий и плоский кожаный чемоданчик с латунными уголками.

И вот тут я едва не рассмеялся — спутник Рокко был копией Аарона Штейна. Не в фотографическом смысле — а в сущности. Тот же возраст, та же сухая, тонкокостная еврейская фигура с длинным носом, высоким лбом с залысинами. Одет он был в такую же тройку — только не серую, как у Рокко, а тёмно-синюю. Та же манера тщательно протереть очки белым платком, прежде чем приступить к работе.