Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №6, страница 125 – Сергей Изуграфов

— Да, действительно, – всмотревшись, подтвердил старший инспектор после небольшой паузы. – Вы правы: это он, здесь нет никаких сомнений… Но что он там делал? От бара до входа в шатер расстояние приличное.

— Хороший вопрос, старший инспектор, – кивнул Смолев, продолжая листать и внимательно рассматривать фото. – Вопрос, что называется, по существу… Будем думать, работать со свидетелями, – ничего другого нам не остается. Так, все, больше ничего. После убийства Шиманской больше снимков не было. Съемка была остановлена? Я правильно понимаю?

— Да, француженке стало плохо, и я сразу забрала у нее фотоаппарат, – подтвердила Софья.

Она отломила еще кусочек ирландского кекса и с удовольствием съела его, запивая кофе. Затем отряхнула пальцы от прилипших крошек и начисто вытерла руки салфеткой.

— Отличный кекс! Но больше ни кусочка: а то в свадебное платье я не влезу! Вкуснятина! Петросу, пожалуй, за него надо дать грамоту!

— Грамоту? – удивился Антонидис, услышав незнакомое слово.

— Это такой советский знак отличия за достижения в труде, – хмыкнув, пояснил Смолев, продолжая сосредоточенно копировать нужные фотографии в отдельный файл. – Такой способ моральной мотивации работников. Что-то вроде медали в любительском спорте или диплома за выдающиеся достижения. Но в наше время все предпочитают материальные способы поощрения… Кстати, Рыжая, пригласи своего жениха к нам присоединиться. У меня к нему есть пара вопросов. Нужно успеть переговорить до прихода нового инспектора полиции.

— Прямо сейчас? – уточнила Ковалевская, достав из кармана айфон и набирая номер повара.

— Да, прямо сейчас, – подтвердил Смолев и, закончив переносить нужные фотографии в отдельную папку, скопировал содержимое на свою персональную флэшку, убрал ее в карман и закрыл ноутбук. – И пока он к нам идет с кухни, слушай меня внимательно: если инспектор полиции Полихронидис спросит тебя, велась ли фотосъемка, – ты скажешь правду. Если он потребует фотографии, – ты скопируешь ему всефотографии и передашь, другими словами – окажешь местной полиции полное содействие. Все понятно?

— А если не спросит и не потребует?

— Тогда не скажешь и не передашь, – пожал плечами Смолев. – Раскрытие преступлений не входит в твои должностные обязанности. Как и проявление нездоровой инициативы.

— Теперь понятно, – подумав, кивнула Ковалевская. – Как скажешь, босс! А вот и Петрос! Здравствуй, милый!

Она подскочила к жениху и нежно чмокнула его в щеку. Тот, слегка смутившись от такого прилюдного проявления чувств, зарделся и ответил невесте счастливой улыбкой. Но, вспомнив что-то, тут же нахмурился.

— Алекс, ходят слухи, что у нас на празднике женщина якобы отравилась угощением, – взволнованно сказал он, подойдя к хозяйскому столу. – Надеюсь, вы в это не верите? Чтобы на моей кухне приготовили отраву? Никогда такого не бывало! Все продукты свежие, вы и сами знаете. Я лично сам пробую каждое блюдо. Ни один мой повар не положит в пищу яд! Я ручаюсь за них как за самого себя!

— Не волнуйтесь, Петрос, – покачав головой, успокоил его Смолев. – Качество пищи вне подозрений. Вероятнее всего, что она не отравилась, а ее отравили. Но как именно? С этим нам придется разбираться. Будь смертельный яд в общей пище или питье, дело не ограничилось бы только одним трупом. Но никто больше не пострадал, вот что странно! Что-то здесь не так, а вот что – пока никак не могу понять. Ответьте мне на несколько вопросов. Первый: посторонние сегодня на кухне были?