Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №6, страница 141 – Сергей Изуграфов

Уже отец Димитроса – Георгиос Аманатидис, уволившись в запас, добавил к содержимому кабинета массивный шкаф для хранения своих охотничьих ружей и небольшой сейф для документов. Кадровый военный, командир подразделения греческого морского спецназа, Георгиос был страстным охотником. После окончания туристического сезона, с поздней осени и до весны он пропадал с друзьями – бывшими сослуживцами в горах, охотясь на диких кабанов.

После смерти Георгиоса и продажи виллы, отцовские охотничьи ружья вместе с оружейным шкафом перекочевали в фермерский дом Димитроса в долине. Туда же Димитрос перевез и весь семейный архив, оставив, по договоренности с новым владельцем, несколько старых фотографий на стенах кабинета.

На освободившееся от оружейного шкафа место новый владелец – Алекс Смолев – установил небольшую угловую деревянную этажерку, тоже сделанную на заказ, где разместил компактную кофейную машину марки «Делонги Примадонна Элит», чтобы была возможность угощать гостей свежезаваренным кофе, не выходя из кабинета. Кофе в ней получался с едва заметной естественной деликатной «горчинкой», которую так ценят кофейные гурманы.

Впервые увидев аппарат и распробовав напиток, Виктор Манн долго вздыхал и завистливо щурился, а когда узнал, что кофейная машина готовит еще и горячий шоколад, искренне восхитился и вовсе заявил, что непременно оборудует в собственной приемной такую же.

Когда Смолев и Антонидис поднялись по ступенькам, отделявшим вход в башню от хозяйской гостиной, и появились на пороге, они обнаружили, что глава Интерпола уже ждет их в кабинете. Манн сидел в одном из кожаных кресел, стоявших у журнального столика, и казалось, что он дремлет в полумраке.

Смолев быстро прошел вперед, к балконной двери и отдернул штору. Яркое утро бодро ворвалось в комнату.

— Саша, – подняв голову, недовольно пробурчал по-русски сидевший в кресле генерал, прикрывая глаза от света широкой ладонью. – Ну где вы ходите? Чуть не заснул. Очень ярко! Задерни слегка пока шторы, будь добр, и завари мне сперва, пожалуйста, твоего кофе. Побольше да покрепче. Нам с вами сейчас надо много думать. Много и быстро. А у меня такое ощущение, что в моей голове одни опилки – да и те слиплись…

Смолев выполнил просьбу друга, задернув шторы до половины, и включил кофейный аппарат. Тот мягко загудел. Запахло кофе. В кабинете сразу стало уютней.

— Извини, что я тут без тебя хозяйничаю, – продолжал Виктор, – но Тереза с детьми отсыпаются, боялся их разбудить. Хотя и так будить придется, но пусть хотя бы еще пару часов поспят… Да садитесь уже, спецагент Антонидис! – по-гречески буркнул он в сердцах старшему инспектору, неловко застывшему у входа в кабинет, и поманил рукой: – не маячьте! И дверь поплотнее закройте!

Старший инспектор немедленно закрыл дверь и опустился в удобное кожаное кресло напротив генерала, не сумев сдержать по-детски счастливой улыбки до ушей при слове «спецагент».

— Вот и что вы улыбаетесь, старший инспектор? – страдальчески поморщился глава Интерпола. – Нет у нас с вами поводов для веселья! – Приняв в руки чашку кофе от Смолева, Манн, обжигаясь, сделал первый глоток, затем второй, третий…

Вскоре волшебный напиток начал действовать: лицо генерала постепенно разгладилось, глубокие морщины на лбу исчезли, взгляд прояснился, стал внимательным и цепким. Прежний Виктор Манн вернулся.