Книга Узник, страница 25 – Максим Мацель

— Загорский мне нужен, отец. Ты прав: не друг я ему – так, никто. А вот наш общий товарищ попросил его сыскать. Помоги, отец. Не держи зла. Ты, видать, добрым солдатом был, раз с ходу меня в оборот взял. Только и я не девица.

— Твоя правда, пан Станислав. При матушке Елисавете я службу начал. Ее величества капрал в отставке Матвей Зотов. Вашего польского брата я здорово свинцом попотчевал. А случалось и мне на орехи от вас получать.

— Что было, то было. Так где пан Томаш?

— Где-где? А леший его знает! С конца зимы не объявлялся.

— И что ж ты не искал своего хозяина?

— Какой он мне хозяин? Я графу Озерцову служу. Это его дом. Сам граф уже давно в поместье из Петербурга перебрался, а дом внаем сдает. Меня приглядывать оставил. Вот и снял твой пан Загорский дом у графа. На цельный год деньги внес. А что нет его, так и хлопот меньше.

— А когда он заехал?

— В середине февраля. Я хорошо запомнил, потому как этот Загорский сказал, будто праздник у него – Валентинов день. Аккурат за неделю до Масленичной лакомки. Толком и не пойму, что за праздник такой. Только, по всему, срамной какой-то. Потому как он про баб всякую похабщину нес. Почитай, еще полтора месяца до следующего Валентинова дня он вправе здесь объявиться. А после или деньги пущай снова вперед дает, или палками со двора.

— А вещи его остались?

— Вещей кот наплакал. И сундука не наберется. Только не проси, смотреть не дам. Да и неча там смотреть, одно тряпье. Все ценное забрали, когда его увозили.

— Кто увозил?

— Поди разбери! Не знаю. – И тут голос Матвея снизился до шепота. – Тебе скажу. Тайная канцелярия!

Стас удивленно уставился на старика:

— Тайная канцелярия? С чего так решил?

— Они назвались, когда за твоим Загорским приехали.

— Может, Тайная экспедиция?

— Во-во! Точно! Экспедиция! Бумагу они ему под нос сунули. Загорский, как читал, обмолвился, что, значит, бумага исправная, самим обер-прокурором подписана. А как съехали они, так он и не появлялся.

— А когда это было?

— Так через недели две, как он прикатил. Уж и Масленицу всю отгуляли. Я до конца весны обождал и графу отписал. Ответ от него пришел: ничего не делать, дом содержать в порядке. А если объявится жилец, то принять честь по чести.

— А кто арестом руководил? Офицер? Какой чин?

— Не знаю. Они не при мундирах были. Двое. Правда, главного их я надолго запомнил. Взгляд у него такой, что под землю хочется сразу зарыться. Ему что муху прихлопнуть, что тебе глотку перерезать – все нипочем.

— Волосы русые, стройный, лет сорок? Он?

— Он! – удивленно воскликнул Матвей. – Видать, и ты, пан Станислав, от них бегаешь?

— Нет, просто приходилось встречаться. – Стас часто вспоминал ту случайную встречу в кабаке со странной парочкой из Тайной экспедиции.

— А-а-а! – не поверил Матвей.

— Не вру я тебе, отец. Я тоже по сыскной части на хлеб зарабатываю.

— Ну тогда ясно, – облегченно вздохнул старик. – Чего ж ты мне голову морочишь?

— А гости бывали у Загорского? Может, генерал приезжал из немцев?

— Никого не было, вот те крест!

— А ты постоянно при доме находился или отлучался?

— Один раз на два дни было отлучился. Родня у меня под Петербургом. Да после уж никогда. Он такого тут мне бедламу навел, пока меня не было. Весь двор перевернул, хлам в кучу стянул. А у меня спина больная, ранен был я. Сил нет порядок навести. Он мне божился, что все поправит, только где его сейчас искать?