Книга Весенний обряд, страница 103 – Лу Цюча

— Допустим, с делом господина Бая все более или менее ясно, но сестрица Цзянли была убита из самострела. Сяосюй разбиралась в устройстве спускового механизма самострела?

— Когда мы нашли тело госпожи Чжун, я возилась с механизмом одного из самострелов в присутствии Сяосюй, а поскольку она была довольна смышленой, то, возможно, наблюдая за мной, с первого раз запомнила принцип его действия.

— Последний вопрос. Как ты объяснишь убийство тетушки? Если Сяосюй действительно убийца, то каким образом ей удалось избежать столкновения со столькими потенциальными свидетелями?

— Чтобы объяснить этот момент, нам придется потратить некоторое время и вернуться на четыре года назад к событиям кровавой резни. Тогда Жоин испытала глубокое эмоциональное потрясение, в ее душе навсегда осталась неизбывная травма, поэтому в данном случае ее нельзя считать надежным свидетелем. Оставим это, я начну с самого начала.

— Сестрица Жоин, она…

— Да, она действительно вырезала всю свою семью. Позволь спросить, почему ты выбрала кинжал, когда отправилась сегодня на встречу со мной?

— Разумеется, потому, что его довольно легко спрятать.

— В том хранилище достаточно стрел, которые ты могла взять, почему ты не выбрала их?

— Стрела слишком длинная, к ней нет ножен – как можно спрятать ее за пазухой? Даже если сломать ее пополам…

— Почему ты не договариваешь?

— …сестрица Жоин, зачем она убила себя сломанной стрелой?

— Ты тоже в конечном итоге обратила внимание на этот странный момент. Когда я услышала о ее смерти, то предположила, что она хотела умереть так же, как погибла Цзянли, ведь они были так близки. Однако позже я кое-что вспомнила. Если сложить мои воспоминания с тем, как погибла Жоин, и немного их проанализировать, то возможно прийти к некоторому выводу.

— Какие воспоминания? К какому выводу?

— На бамбуковой дощечке, которую мы видели в покоях Цзянли, сверху остались следы исправлений в третьем ряду между иероглифами «я» и «сердце». Третий ряд начинался с почерка Цзянли, я не могла понять, почему она не воспользовалась ножом для калиграфии, чтобы исправить ошибку, как поступил бы любой другой человек, и стереть неправильно написанный иероглиф? Лушэнь, ты обратила внимание? В их с Жоин комнате не было ножа для каллиграфии. Кроме того, вчера, когда ты в моей комнате внезапно схватила мой нож для каллиграфии и двинулась на меня, не слишком ли бурной показалась тебе реакция Жоин? Ты ведь тоже слышала, что она закричала: «Не подходи!»

— И что все это значит?

— Это значит, что острые предметы внушали Жоин ужас. Боюсь, что они пробуждали в ней воспоминания о кинжале, которым она вырезала всю свою семью.

Лушэнь молчала, пребывая в глубоком шоке.

— Впрочем, мотив Жоин был вовсе не тем, о котором она тебе сообщила, – быть удочеренной более доброй семьей. Во время убийства она только что едва-едва сама чудом избежала смерти и, пребывая в состоянии ужаса, убила своих родителей и братьев из инстинкта самосохранения. Давай вспомним, что ты рассказала мне об обстоятельствах той ночи. Ты говорила, что рядом с телом Гуань Шанъюаня валялась пустая бочка, а с дерева на высоте семи-восьми чи свисала обрезанная веревка. Полагаю, основываясь на этих двух деталях, можно предположить, что именно тогда произошло.