Книга Весенний обряд, страница 35 – Лу Цюча

Поддерживаемая Сяосюй, Лушэнь поднялась на ноги. Ее лицо и одежда были мокры от слез.

— Куда ты так торопишься, Куй? Не могла подождать, пока я закончу плакать?

— Идем, Сяосюй, – приказала Куй, проигнорировав возмущение Лушэнь. – Очень жаль, но мы вынуждены откланяться.

— Ступайте и передайте от меня привет Жоин. Бедное дитя, – вздохнула Гуань Куа. – Она ведь тоже не может покинуть Юньмэнцзе. Лушэнь, Чанъань – прекрасный город, когда я переехала туда, то была очень счастлива. Несмотря на то что Юньмэн всегда остается в моем сердце, я не хотела бы состариться и умереть здесь. Я найду способ уговорить твоего отца. Хотя он немного упрям, он разумный человек и не станет противиться счастью собственной дочери.

— Спасибо, тетушка, но в этом нет необходимости. Я собираюсь подчиниться его воле. У меня как у личности нет ни сильных сторон, ни реальных предпочтений, мне не в чем проявить себя. Сестрица Цзянли в совершенстве владеет игрой на музыкальных инструментах, сестрица Жоин в совершенстве постигла ритуал жертвоприношения. Все, что я могу сделать, – это проявить сыновнюю почтительность!^[65] Это единственная ценность, которую я собой представляю в этом мире!

Услышав это, Куй отвесила Лушэнь пощечину и, ни слова не говоря, выволокла ее за руку из зала.

— Простите, моя хозяйка всегда такая и, вероятно, уже не изменится, – до некоторой степени с гордостью за Куй обратилась Сяосюй к Гуань Куа и быстро покинула зал.

Гуань Куа лишь улыбнулась и покачала головой, поскольку знала, что ей не постичь мысли нынешнего молодого поколения.

4

Три молодых девушки неспешно прогуливались по росе в сиянии лунного света. В сравнении с летним и зимним небом звезды весной выглядели далекими и безмолвными. Бормотание и жужжание насекомых неотрывно сопровождало девичьи шаги, но мелодию было не разобрать. После резни, случившейся четыремя годами ранее, Гуань Уи перевез свою семью глубже в долину. Члены семьи проживали вместе. Зимой они собирались в главном дворе, жгли костры и тренировались в стрельбе из самострела, чтобы всегда быть готовыми противостоять угрозе внезапного нападения горных хищников, которые время от времени спускались в долину, чтобы поохотиться. С тех пор из долины во внешний мир вела только одна дорога, которая, впрочем, тоже время от времени исчезала под воздействием больших снегов или сильных дождей.

Куй недоумевала, как при таких условиях семья Гуань способна поддерживать свое существование и зарабатывать на жизнь, поэтому днем она задала этот вопрос Лушэнь. Та тоже была не в курсе.

Куй предположила, что предки семьи Гуань оставили им в наследство некое доходное дело за пределами долины. Для него семья наняла управляющего, который большую часть дохода высылал им в эту горную местность.

Что касается причины, по которой клан Гуань вел отшельнический образ жизни, Лушэнь пояснила, что ее род следует идеалу древних предков «удалиться от мира и жить в глуши», которые не пожелали гнаться за чинами на государственной службе при дворе Цинь, предпочтя уединенную жизнь в горной местности. У последующих поколений уже не было причин жить вдали от мирской суеты, однако отпрыскам древнего рода царства Чу было негде осесть в эпоху династии Хань. В результате на протяжении последних более чем сотни лет старший сын этой ветви рода Гуань постоянно менял место жительства, постепенно все дальше удаляясь от светской суеты, и боковая ветвь продолжала удаляться от Юньмэна.