Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 28 – Майкл Скофилд

— Проклятие, — сказал он. — Но не простое. Родовая кровь Рейвардов всегда была связана с Черным Пламенем. Оно не зло само по себе, как считают за границей. Оно древнее. Тяжелое. Требует равновесия. Обычно это равновесие держат брачные союзы, обряды крови, дети, наследование дара.

— Удобная система.

— Жестокая, — поправил он. — Удобной она была только для тех, кто не платил телом.

Я села напротив.

Тиллен развязал первую папку.

Внутри лежал протокол брачного обряда. Я узнала дату. Почерк. Печати. Нижний край листа был слегка подпален — в ту ночь чаша с вином вспыхнула выше положенного, и все решили, что это хороший знак.

Я тогда тоже решила.

Тиллен подвинул ко мне первый лист.

— Это официальный протокол.

Я прочитала.

«Дар невесты откликнулся нестабильно. Связь с драконьей кровью слабая. Рекомендовано наблюдение».

Знакомые слова.

Те, которыми меня три года резали на совете.

— А это черновая запись младшего мага, — сказал Тиллен и положил рядом второй лист.

Почерк был другой. Нервный, с наклоном.

Я начала читать.

«В момент соединения крови зафиксирован сильный целительский отклик. Дар Лиары Вейл вошел в прямую связь с пламенной линией наследника. Огонь не подавлен, а уравновешен. Реакция редкая. Требует дальнейшего изучения».

Я перечитала дважды.

Пальцы похолодели.

— Кто изменил заключение?

— Официальную версию заверил маг Сорн.

Я медленно подняла глаза.

Тиллен не выглядел торжествующим. Только усталым.

— Почему вы молчали?

Он не обиделся. Наверное, ожидал.

— Потому что черновик исчез на следующий день после обряда. Я нашел его через семь месяцев. В переплете другого дела. К тому времени... — Он замолчал.

— К тому времени я уже была удобной ошибкой.

— Да.

Я встала.

Мне нужно было пройтись, иначе я могла сказать что-то, после чего старик вызвал бы Варрена. Не из страха за себя — за меня.

Семь месяцев.

Семь месяцев в этом доме уже лежала бумага, где говорилось, что мой дар не слабый. Семь месяцев кто-то знал. Или мог узнать. А потом еще два года и несколько месяцев меня кормили взглядами, намеками, лекарскими осмотрами, советами быть терпеливой.

Я остановилась у полки, сжала край дерева.

— Каэл видел черновик?

— Не знаю.

Я обернулась.

— Не знаете или щадите его?

Тиллен выдержал мой взгляд.

— Не знаю. Но сомневаюсь. Лорд Каэл не любил архивы, когда дело касалось семейной политики. Он предпочитал получать заключения от тех, кому доверял.

— Эймару.

— И леди Морвен.

Имя Морвен легло между нами тяжело.

— Она знала?

Тиллен долго молчал.

— Я не могу доказать.

— Но думаете?

— Я думаю, что в этом доме мало что касалось брака наследника без ее ведома.

Я вернулась к столу.

— Что за печать на моем запястье?

Старик заметно напрягся.

— Она проявилась?

Я закатала рукав.

След был слабым, но видимым.

Тиллен не коснулся меня. Только наклонился ближе и побледнел так, что кожа стала почти серой.

— Печать подмены.

— Что она делает?

— В разных обрядах — разное. В брачном... — Он снял очки, протер их краем рукава, хотя они были чистыми. — Она может исказить чтение дара. Заставить сильный отклик выглядеть слабым. Связать часть силы носителя. Иногда — перенаправить ее.

— Куда?

— К тому, кто держит вторую часть печати.

Я села.

Не потому, что устала.

Потому что ноги внезапно стали не очень надежными.