Книга На линии огня, страница 57 – Кэти Андрес

Когда мы подъехали к дому, метель начала усиливаться. Снег повалил крупными хлопьями, засыпая следы шин

— Спасибо, Глеб, – сказала она у подъезда, теребя помпон на шапке. Она не смотрела мне в глаза, но я видел, что она улыбается. – За океан. За кофе. И за то, что вытащил. Это было… это было здорово. Правда.

— Обращайся, соседка, – я подмигнул ей. – У меня еще много рецептов от хандры. И стаканчики остались.

Она хмыкнула и скрылась в подъезде.

Яна

Сон был липким, тягучим и пах гнилой капустой.

Я снова была в той московской квартире. Стены пульсировали, сжимаясь, как легкие больного эмфиземой. Горы мусора – старые газеты, пакеты из-под молока, тряпье – шевелились. Они были живыми.

Посреди комнаты, на куче грязного белья, сидела та старуха. Она улыбалась мне беззубым ртом, и из уголков её губ стекала черная, маслянистая жижа.

— Иди ко мне, доченька, – шелестела она. – Мы с тобой одной крови. Грязной крови.

Я посмотрела на свои руки. Белые медицинские перчатки начали чернеть. Пятна расползались, как плесень на ускоренной съемке. Я терла их, сдирая латекс, сдирая кожу, но грязь была внутри. Под ногтями, в венах, в костях.

— Нет! – закричала я, пятясь к двери. Но двери не было. Вместо нее – стена из мусорных мешков.

Старуха встала. Из складок её халата посыпались жуки. Тысячи мелких, блестящих хитиновых панцирей. Они зацокали по полу, устремляясь ко мне единой черной волной.

Я зажмурилась, готовясь к тому, что меня сейчас сожрут.

И вдруг – тепло.

Большая, горячая ладонь легла мне на затылок. Кто-то сильный прижал меня к себе, закрывая собой от этого кошмара. Я уткнулась носом в грубую ткань, пахнущую дымом и мужским потом.

— Тихо, – раздался низкий, спокойный голос над ухом. – Я здесь. Они не пройдут.

Я подняла голову. Глеб. Он стоял, широко расставив ноги, в своей боевой экипировке, и смотрел на надвигающуюся тьму с ленивой усмешкой.

— Брысь, – сказал он просто.

И волна жуков рассыпалась в пыль. Старуха исчезла. Стены раздвинулись, впуская чистый, морозный воздух.

— Ты чистая, Яна, – сказал он, глядя мне в глаза. – Самая чистая…

Я проснулась от собственного крика, судорожно хватая ртом воздух.

Сердце колотилось так, что ребра болели. Простыня была мокрой от пота, прилипла к спине противным холодным компрессом.

06:14.

Я села, обхватив себя руками. Меня трясло.

«В душ. Срочно в душ. Смыть этот сон. Смыть этот запах».

Я метнулась в ванную. Включила воду, не дожидаясь, пока она нагреется, встала под ледяные струи. Дрожь не унималась. Мне казалось, что по ногам все еще бегают фантомные насекомые.

«Спокойно. Это просто сон. Реакция на стресс. Сейчас вымоюсь, выпью таблетки, протру полы – сегодня среда, дезинфекция дверных ручек и выключателей – и всё пройдет».

Я вышла из душа, завернувшись в халат. Кожа горела от жесткой мочалки.

И тут зазвонил телефон.

Резкий, требовательный звук разорвал тишину квартиры, как сирена воздушной тревоги. Я вздрогнула, выронив полотенце. Кто может звонить в такую рань?

На экране высветилось: «Работа. Начальник смены».

Внутри все похолодело.

— Алло? – голос предательски дрогнул.

— Яна Викторовна, доброе утро. Извините, что бужу, – голос шефа был напряженным. – У нас ЧП. Света заболела, ангина, температура под сорок. Вторая сменщица в отпуске. Выходить некому.