Книга Индиго, страница 17 – Келси Кингсли

«Я просто скажу им, что мне приснился очередной кошмар. В любом случае это не ложь, и они поймут. Они всегда понимают».

Я встал и прошаркал по покрытому ковром полу своей спальни к закрытой двери, когда услышала голоса в коридоре.

— Я не знаю, что это было. Ты ведь тоже это слышал, да?

— Да. Весь чёртов дом сотрясался.

Мама и папа стояли прямо за моей дверью, громко перешёптываясь испуганными голосами, как будто пытались говорить потише, но я слышал дрожь в их голосе. Беспокойство. Страх.

«Может, мне это не приснилось...»

Я распахнул дверь, удивив их обоих. Родители повернулись и уставились на меня, бледные, с широко раскрытыми глазами.

Я не видел их такими испуганными с тех пор, как... ну, с тех пор как...

— Что происходит? — спросил я, переводя взгляд с папы на маму и снова на папу.

— Тебя это тоже разбудило? — спросила мама, не потрудившись понизить голос, зная, что я уже проснулся.

— Мне снился кошмар, но... — Я опустил взгляд на пол в коридоре. — Я думал, что мне просто приснилось...

— Снаружи было похоже на взрыв, — сказал папа, поворачиваясь к передней части дома.

Затем послышались сирены.

Казалось, что их десятки — нет, сотни. Уйма сирен, доносившихся издалека и быстро приближавшихся. Мы с родителями посмотрели друг на друга, в ужасе от того, что, как мы все теперь знали, было реальностью, а не просто глупым общим сном. Мы вместе поспешили к входной двери и вышли на лужайку перед домом, бессистемно кружа, что-то ища, пока мама не ахнула и не указала пальцем.

— О боже мой, — произнесла она, прикрыв рот рукой.

Отец понял, что она имела в виду.

— Твою ж мать. Боже мой... Боже мой, — произнёс папа, хлопнув себя ладонью по макушке.

Я мог поклясться, что почувствовал жар ещё до того, как увидел мерцающие языки пламени, которые тянулись к почерневшему небу и с диким блеском лизали звёзды и облака.

«Боже мой. Нейт».

На ум сразу же пришёл мой лучший друг, и я не знал почему. Я не знал, что это горит его дом, окружённый мигалками и машинами скорой помощи. У меня не было причин бояться за него, а не за чей-то дом, охваченный пламенем, за исключением того, что я знал, что его дом находится в том направлении. Дом, в котором он жил со своей мамой и её парнем Джимом. Если бы я позвонил прямо сейчас, я знал, что его мама разозлилась бы, но она, скорее всего, ответила бы и набросилась на меня за то, что я разбудил их, если они ещё не проснулись от взрыва и воя сирен. Но она бы ответила. Она была бы жива, а это означало, что Нейт тоже был бы жив, и...

— Ох... — ахнула мама, повернувшись. — О, Дэйв. Боже мой. Боже мой, Нейтан! О Боже!

Мама бросилась бежать, прежде чем мы с папой успели заметить, на что она смотрит, но мама произнесла его имя.

Нейтан.

Нейт.

И тут я увидел его. Я увидел, что Нейт направляется к нам. Прихрамывая. Его кожа была тёмной и блестящей в свете уличных фонарей, но я знал, что это он, Нейт выглядел как персонаж одного из тех фильмов ужасов, которые мы смотрели вместе. Нейту всегда нравились фильмы ужасов. Мне тоже, но не так сильно, как ему, а сейчас он выглядел так, будто ему самое место в одном из них.

Мама подбежала к нему, обхватив ладонями его руки и плечи. Я догадался, что она боится прикоснуться к нему. Боялась заговорить. Боялась делать что-либо, кроме как пялиться, открывать и закрывать рот, как глупая рыба. Люди вокруг нас смотрели на пламя, а не на мальчика-подростка на улице, покрытого кровью или чем-то ещё, и у меня закружилась голова, словно мир завертелся. Кирпич, птица, фильм, который мы смотрели прошлым вечером, и всё остальное, казалось, было целую вечность назад.