Книга Запретная. Исцеление, страница 85 – Кэти Андрес

Я тру покрасневшие, воспаленные глаза ладонями. Как же я, блять, хочу спать. Мышцы гудят не от тренировок, а от хронического, тяжелого недосыпа.

Иду на кухню, чтобы развести смесь, потому что по времени уже пора. Движения отработаны до полного автоматизма: нужная температура воды, правильное количество мерных ложек, взболтать. Две минуты — и питание готово.

Я как раз закручиваю соску на бутылочке, когда в дверь стучат. Не звонят в звонок, а именно требовательно, уверенно стучат.

Раздраженно, шумно выдыхаю. Кого там еще принесло? Курьер? Я ничего не заказывал. Ден? Он должен быть в клубе.

Беру бутылочку с собой и шаркающей походкой иду в прихожую. Поворачиваю замок, дергаю ручку на себя.

И сразу же из моих легких выходит абсолютно весь кислород. Словно меня выбросило в открытый космос.

Я просто перестаю дышать.

На пороге моего дома стоит Кира.

Её щеки разрумянились, глаза горят абсолютно сумасшедшим, знакомым блеском.

Мой мозг отказывается обрабатывать информацию. Так и хочется закрыть дверь обратно, чтобы проверить, не галлюцинация ли это от недосыпа, но я физически не могу пошевелиться. Я прирос к полу.

— Привет! — весело, с абсолютно обезоруживающей наглостью бросает она.

И, даже не дожидаясь приглашения, проскальзывает под моей рукой, в которой я как идиот сжимаю детскую бутылочку, прямо внутрь прихожей.

Я медленно поворачиваюсь вслед за ней.

Кира скидывает куртку, бросает её на пуфик и окидывает меня критическим, придирчивым взглядом с головы до ног.

— Ну и хреново же ты выглядишь, дядь Ром, — заявляет она, уперев руки в боки. В её голосе ни капли жалости, сплошной сарказм, за которым она так умело прячет заботу. — Ты когда спал последний раз? В прошлом тысячелетии?

Молчу. У меня просто нет слов. Я смотрю на неё и боюсь моргнуть, чтобы она не исчезла.

Она тем временем по-хозяйски проходит на кухню.

— Ого! — доносится до меня её голос.

Я иду следом, как на автопилоте. Кира осматривает просторную кухню моего нового дома, крутится на месте, заглядывая в каждый угол.

— А классный дом, — резюмирует она, кивая своим мыслям.

И только сейчас я замечаю в её руках огромные бумажные пакеты из супермаркета, которые она с глухим стуком ставит на кухонный остров. Она тут же начинает их разбирать, вытаскивая овощи, мясо, фрукты, какие-то коробочки.

Распахивает дверцу моего огромного холодильника и демонстративно, тяжело вздыхает.

— М-да… Так и знала, что у тебя тут мышь повесилась на шнурке от протеина, — констатирует она, заглядывая в пустые недра, где сиротливо стоят две бутылки минералки и банка с кетчупом.

— Что ты тут делаешь? — выдавливаю наконец из себя. Мой голос звучит хрипло, ржаво, словно я не разговаривал несколько лет.

Кира захлопывает холодильник и поворачивается ко мне. Её взгляд — прямой, упрямый, без тени сомнений.

— Сначала я хотела что-то купить Вите, — абсолютно спокойно, как ни в чем не бывало, отвечает она, раскладывая продукты по полкам. — Но потом подумала, что ты, зная твой характер, и так уже наверняка скупил ей весь детский магазин. Поэтому заехала за продуктами. И, как видишь, — она выразительно тычет пальцем в сторону холодильника, — не ошиблась. Ты чем питаешься, Романов? Святым духом? Или пылью с гантелей?

Я открываю рот, чтобы что-то ответить, чтобы сказать ей, что она сумасшедшая, что я скучал так, что выл по ночам, но…