Книга Как закалялся дуб, страница 124 – Борис Конофальский

— Хреново поёт, — заявил Рокко. — Я бы его выгнал на месте хозяина. Разве это песня, это шипение какое-то. Лучше бы сюда взяли барабанщика из цирка, парень бравый, или, к примеру, папашу твоего, тоже жалостливо играет.

Буратино хотел ответить, он успел только набрать в лёгкие воздуха и укоризненно посмотреть на приятеля, как тут появился приказчик. Это был высокий бледноватый тип с холодными бледно-серыми глазами, в пенсне. К тому же он имел необыкновенно длинные пальцы. Откуда тот появился, мальчишки понять не могли, а только слегка перепугались, когда он вдруг произнёс:

— Что угодно синьорам?

Вопрос был, конечно, вежливый, но взгляд продавца, без сомнения, можно было перевести так: «Вам надавать пинков или сами уберётесь отсюда?»

— Это и есть синьор Граммофон? — спросил Рокко у Буратино тихо и добавил: — Я так его и представлял.

— Молчи ты ради Бога, не позорься, — так же тихо ответил Буратино, а потом уже громко приказчику: — Мы зашли кое-что себе присмотреть.

— А что угодно присмотреть синьорам? — лениво спрашивал продавец. Читай: «Да, без пинков эти оболтусы отсюда не уберутся».

— Одёжу угодно присмотреть синьорам, — ответил Чеснок, удивляясь непонятливости приказчика, — и обувку, не за колбасой же мы сюда пришли.

— Колбасой мы не торгуем, — игнорируя сарказм Чеснока, хладнокровно заявил синьор в пенсне. — У нас только эксклюзивные модели для стильных господ.

— Буратино, он меня злит, — предупредил Чеснок.

— Рокко, я тебя умоляю, веди себя прилично, — зашипел сквозь зубы на приятеля Пиноккио. — Запомни, мы больше не босяки. Понял?

— Понял, — буркнул Рокко и пошёл вдоль стендов с обувью, внимательно изучая образцы. Изучив несколько, он остановился и спросил у продавца: — А сапоги хромовые у вас есть?

— Не имеем, — отвечал продавец.

— А яловые?

— Не бывает.

— Вы что, кирзой торгуете? — насмешливо спросил Чеснок. — Яловых у вас нету, хромовых нету.

— Таких фасонов не держим, — хладнокровно произнёс приказчик.

— Не держим, — передразнил его Чеснок, — зима на носу, а они таких фасонов не держат. Сюртуки-то у вас хоть есть или малахаи хотя бы?

— Сюртуки вышли из моды пятнадцать лет назад, — продолжал говорить продавец с необыкновенным спокойствием. — А насчёт малахаев, как вы изволите выразиться, я слышу первый раз.

— Ну а картузы? И картузов, что ли, нету?

— Могу рекомендовать вам английское кепи. Последняя модель, очень популярна в столице.

— Сам ты английское кепи, — разочарованно произнёс Чеснок, понимая, что в этом он не найдёт ничего, что соответствовало бы его представлению о современной моде. — Граммофон ты, одно слово — Граммофон. А ещё разливается тут: «У нас модели для стильных господ». А у вас ни хрена нету, так — фуфло одно.

— Нам очень жаль, — с едва заметной усмешкой отвечал синьор в пенсне, что вам ничего не пришлось по вкусу. У нас через месяц будет новый завоз, самые последние новинки из Парижа. Мы будем рады вас видеть.

— Из Парижу у них новинки, видите ли, — пробурчал Рокко и пошёл к Пиноккио смотреть, что выбрал тот.

А Буратино любовался великолепными штиблетами. Он вертел их в руках, пробовал кожу, изучал колодку и даже постучал костяшками пальцев в подошву. И только после этого произнёс, обращаясь к продавцу:

— Любезный, уделите мне секунду.