Книга Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1, страница 20 – eclair

— Они не съели ни крошки шоколадного пирожного, – ужасным голосом доложил Бойд. – Медовик изволили ковырять вилочкой. А ведь только вчера мадам Крисси их ругали за то, что они схватили пирожное обеими руками с тарелки и затолкали в рот!

— Сестрица! – воскликнул Луан, вслед за дворецким меняясь в лице. – Вам очень плохо?!

От этой искренней тревоги в голосе брата мне стало не по себе. Я всего лишь не съела свой десерт, а они уже решили, что я смертельно больна. Что же я была за сладкоежка такая?! Даже отец, услышав слова Бойда о том, что меня едва не стошнило при виде любимого лакомства, побледнел как полотно! Они с Луаном лишь качали головами с одинаково мрачным выражением на похожих лицах, хотя я продолжала настаивать, что не так уж плохо себя чувствую и мне не нужен наш семейный доктор.

Успокоились они только после того, как доктор Эйли осматривал меня три часа кряду, прежде чем объявить, что я здорова. Впрочем, нет, не успокоились, а лишь притворились успокоенными. Стоило доктору Эйли, вежливо поклонившись на прощание, выйти из моей комнаты, как отец обернулся к сэру Герману.

— Похоже, – сказал он, – ни доктор Эйли, ни сама Ларриет не могут нам сказать, что именно произошло. Отправляйтесь в столицу, привезите лучшего лекаря из тех, кого сумеете найти.

— Отец! – Я была возмущена этой нелепой решимостью папы во что бы то ни стало меня вылечить. Доктор Эйли был весьма опытным врачом, за чьи услуги мама платила немалые деньги. Отец же всегда недолюбливал его, потому что Эйли был уроженцем Виллетана, и вот теперь дошел даже до того, чтобы усомниться в поставленном им диагнозе. Узнай мама, что отец так отнесся к этому врачу, она была бы страшно огорчена.

Отец тем временем успокаивал меня, мягко забрав мою ладонь в свою:

— Ларриет, потерпи еще немного, хорошо? Я отыщу для тебя настоящего врача, а не этого шарлатана. – На его лице не было и тени сомнения в собственной правоте.

— Отец, может быть, мне следует поговорить с мамой и попросить ее нанять нам нового семейного доктора? – вмешался Луан. Он выглядел не по возрасту серьезным и сосредоточенным.

Я в недоумении уставилась на своего младшего брата, чье лицо сейчас застыло, словно у солдата, уходящего на войну. Они с отцом прямо-таки упорствовали в своем желании сделать из меня тяжелобольную!

— Луан, – сказала я, – доктор Эйли – отличный врач!

Он меня даже не слушал. Я надулась, возмущенная тем, что ни отец, ни брат, похоже, вовсе не прислушиваются к моим словам. Отец серьезно кивнул Луану, делая вид, что не замечает моего кислого лица, и всецело соглашаясь с тем, что мама неудачно выбрала семейного эскулапа.

— Беда вашей матушки в том, что она не разбирается в людях, – сказал он. – А я ведь говорил ей, что не следует нанимать на службу виллетанца, который к тому же увлекается магией!

Пообещав себе, что обязательно расскажу маме о папиных предрассудках относительно виллетанцев, я попыталась еще раз воззвать к его благоразумию:

— Папочка, клянусь вам, я в самом деле здорова!

— Это виллетанский шарлатан утверждает, что ты здорова, – отрезал отец. – Но о каком здоровье может идти речь, если моя девочка даже не съела свой торт!

Появилось ощущение, что я разговариваю со стеной. Было невыносимо стыдно перед доктором Эйли, в одночасье превратившимся в шарлатана. Мысленно попросив прощения у человека, который проведывал меня всякий раз, когда мне случалось занемочь или простудиться, я приподнялась на кровати, куда меня уложили. Но – ох! – Луан, бдивший у изголовья, тут же ощутимо нажал на мое плечо, заставляя упасть обратно в подушки. Вот поросенок!