Книга Халазия, или на Земле тоже можно жить, страница 16 – Tommy Glub

Глубоко вдохнув, снова перевожу взгляд в сторону голосов. Наконец, я осознаю, что не одна среди незнакомого леса. И что меня спасли эти двое неизвестных людей.

Их двое и они очень похожи между собой. Только взгляды разные и у одного из них есть оружие. Длинное, сложной конструкции, похожее на старинное ружье. Не такой обтекаемый бластер, как на станции у роботизированной охраны.

С ними нельзя пререкаться. Кажется, если они меня пристрелят, только избавятся от проблемы. Я ранена и не могу нормально идти, а значит, они могут бросить меня. А мне нужно найти брата. Рассказать, что случилось с мамой. Узнать, что с ним. Вернуться, чтобы спасти…

Хотя, последнее, наверное, уже невозможно.

Я смотрю снова на парней.

Ближе ко мне молодой парень, лет двадцати пяти, не больше. Крепкое, атлетическое телосложение. Темно-синий рабочий комбинезон плотно облегает мускулистое тело, на поясе висит фляга странной формы для жидкости, скорее всего, и какие-то еще инструменты.

Его лицо покрыто пылью, но даже сквозь грязь проступают четкие, мужественные черты. Лицо красивое, но суровое. Высокие скулы, прямой нос, четко очерченные губы. Глаза — серые, едва ли не металлические, внимательные и острые. Короткие темные волосы взъерошены зябким ветром. Глаза цепко осматривают окрестности. Он не смотрит долго на меня, словно до меня и дела нет. Но он следит за мной даже краем зрения. Я это замечаю, когда шагаю вперёд. Он тут же замирает и переводит взгляд на меня.

Несмотря на его явную молодость, в уголках глаз уже появились первые морщинки — следы постоянного прищура от яркого солнца и пронизывающих ветров.

Темно-синяя ткань комбинезона, плотная и эластичная, покрывала тело от шеи до щиколоток. На локтях и коленях виднелись усиленные вставки из какого-то прочного материала. Воротник высокий, защищающим шею от пыли и ветра. Множество карманов и креплений делали костюм функциональным. Он сидит на нём, как влитой. Кроме фляги, я рассмотрела на поясе нож в потертых ножнах, компас, небольшой планшет в стареньком чехле. С другой стороны крепился моток прочной веревки и несколько карабинов.

На груди комбинезона нашит герб. Не знаю, что он значит, но я видела похожие картинки на планшете. Стилизованное изображение северного сияния, вышитое серебряной нитью. Хорошо, что не герб “Халазии”, не то меня бы хватил удар.

Хочу никогда в жизни больше не видеть этот знак.

На ногах — высокие ботинки из толстой кожи, с металлическими вставками. Они выглядят тяжелыми, но он двигался в них легко и бесшумно.

На левой щеке виднеется шрам — тонкая белая линия от скулы до подбородка. Он едва виден, но тем не менее, очень наглядно заметно, что он пережил достаточно много…

Рядом с ним внезапно останавливается ещё один — кажется, это его старший брат. Он выше и шире в плечах, и излучает ауру силы и уверенности. Взгляд жёстче и равнодушнее, а улыбка, с которой он смотрит на меня, не сводя тёмных холодных глаз, кривая и неприветливая.

Его лицо было более зрелым, с четко выраженными мужественными чертами. Высокий лоб пересекала тонкая линия шрама, придавая ему суровый вид. Глаза — темно-карие, почти черные, глубокие и пронизывающие. Они словно видели насквозь, заставляя чувствовать себя обнаженной под этим взглядом.