Книга Нефритовое бюро непризнанных чувств, страница 34 – Виктор Алеветдинов

Вэй заметил первое объявление за три вдоха до атаки. Оно висело на столбе среди праздничных листков: «Ищу невесту с мягким нравом», «Семья достойная, сын слегка проклят, приданое обсуждаемо». Потом край листка шевельнулся против ветра.

— Госпожа Ли.

— Вижу.

Второе объявление оторвалось от столба и сложилось в воздухе: голова, плечи, длинные рукава, бумажные пальцы. На груди расплылся иероглиф «союз». Через миг вокруг них закружился хоровод бумажных фигур.

Прохожие бросились к концам моста. Торговец засахаренными сливами сначала прихватил лоток.

— Бумажные сваты, — сказала Сяо-Лань. — Ненавижу, когда реклама становится настойчивой.

— Оживление брачных объявлений без лицензии нарушает правила уличной агитации.

— Мы сейчас правда будем выписывать им штраф?

— После обезвреживания.

Первый сват кинулся к Сяо-Лань, развернув рукав: «Пара должна идти туда, куда её ведут». Вэй ударил печатью, и фигура сложилась обратно в листок.

Остальные налетели сразу: липкие, многочисленные, цепляющиеся за рукава и ленты. Одна сваха раскрылась перед Вэем объявлением: «Инспектор, тридцать два года, устойчивый доход, требуется женщина, способная терпеть занудство».

— Это клевета, — сказал Вэй и разорвал лист.

— Где клевета? Доход или занудство?

— Сейчас не время.

— Это внеплановое при чрезвычайной нелепости.

Шёпот сватов стал громче:

— Выберите удобное.

— Не спорьте.

— Фестиваль ждёт.

— Сопротивление портит лицо невесты.

Один сват бросился к футляру с поэтической строкой. Вэй прижал футляр к груди. Другой метнулся к Сяо-Лань сзади, бумажным рукавом к её шее.

Вэй не подумал. Просто шагнул.

Печать вспыхнула. Он развернул красный знак щитом, перехватил фигуру и прижал к перилам.

— Нападение на участника расследования отягчает нарушение.

— Вы защищаете меня протоколом?

— Печатью. Протокол будет позже.

Сяо-Лань оказалась рядом, плечом к плечу. Лента не звякнула. Наоборот — стала тёплой.

— Нагнитесь.

— Доверие сверх служебной необходимости.

Он нагнулся.

Над его головой пролетела её сумка с порошком фиксации теней. Серебряное облако ударило по сватам, и проявились тонкие нити, тянущиеся вниз, под мост.

— Канал, — сказал Вэй.

— Там их ведут?

— Или оставили печать управления.

Он ударил печатью по перилам. Красная волна прошла по мосту. Сяо-Лань дёрнула фонарную верёвку, и огонь десяти фонарей вспыхнул ярче.

— Нарушение противопожарного режима, — машинально сказал Вэй.

— Инспектор!

— Но тактически оправданное.

Они двигались неожиданно слаженно: Вэй ставил печати, Сяо-Лань резала нити и кричала торговцу сливами, чтобы тот убрался, пока его не обручили с лотком.

Сяо-Лань поскользнулась на рассыпанном сахаре.

Вэй удержал её за талию.

На один вдох.

Достаточно, чтобы не дать упасть. Недостаточно, чтобы думать об этом. Он всё равно подумал.

Её рука легла ему на плечо. В глазах были злость, азарт и страх.

— Спасибо, — сказала она.

Просто. Без шутки.

Вэй отпустил.

— Вы нарушили устойчивость положения.

— А вы предотвратили ущерб.

— Да.

— Как романтично.

Она улыбнулась и ударила очередного свата локтем.

Последние фигуры попытались сбежать. Вэй поставил печать блокировки, Сяо-Лань набросила фонарную верёвку, и связка объявлений упала к их ногам, шипя и складываясь в листы.

Один сват ещё шевелился.