Книга Нефритовое бюро непризнанных чувств, страница 42 – Виктор Алеветдинов

— Потому что настоящий он не выдержит неправильно оформленного смысла.

Вэй хотел возразить. Не стал.

— Вы знали, чем меня вернуть.

Воздух между ними стал тесным, хотя они не стояли в кабинке Палаты. Просто он увидел: она видела его настоящего. И не выбрала удобного.

— Не льстите себе. Вас легко раздражать.

— Это была четвёртая насмешка.

— Чрезвычайная нелепость продолжается.

Он посмотрел на неё дольше обычного.

— Да. Продолжается.

Окончательно Вэй пришёл в себя через полчаса: настойка тетушки Ма, две чашки воды и спор о пунктуации вернули миру неприятную чёткость.

Он помнил Архив забытых невест, чай Су, предупреждение Сяо-Лань и первый глоток. Дальше — обрывки: её лицо в коридоре Палаты, собственный мягкий голос, Сяо-Лань в бюро, испуганная не за себя.

— Мне нужно знать всё, что я сказал.

— Нет.

— Я мог сообщить сведения, значимые для расследования.

— Вы сообщали сведения, значимые для моего желания выброситься в окно. Поздравляю: вы были идеальным женихом. Это ужасно.

— Я не контролировал состояние.

— Знаю.

— Тогда почему вы…

Он замолчал. Хотел спросить: почему вы не используете это против меня?

Сяо-Лань поняла его и без слов.

— Потому что мне нужен настоящий Вэй Жэнь. Не удобный. Не благодарный. Не тот, который говорит правильные комплименты и обещает кормить меня по расписанию.

Жар поднялся к лицу. На миг кожа на руках стала тяжелее.

Нефритовый журавль.

Нет.

Только не сейчас.

— Если моё поведение причинило вам неудобство…

— Не извиняйтесь так, будто подписываете акт о протечке крыши.

Её голос стал тише.

— Вы были не собой. Но не всё было ложью.

— Что именно?

— Вы заметили чересчур много. Обо мне. О бюро. О том, что я забываю есть, когда злюсь.

— Это наблюдение было сделано до воздействия чая.

— Вот именно.

Тишина стала плотной. Даже красные ленты не звенели.

Вэй пытался подобрать правильную формулировку.

— Часть сказанного могла отражать реальные наблюдения, — произнёс он. — Но форма была искажена воздействием зелья.

— Перевожу: вы и правда заметили, но в здравом уме никогда бы не признались.

Он не ответил. Это само по себе стало ответом.

Она улыбнулась краем губ. Не насмешливо. Почти бережно.

Вэй не знал, что с этим делать, поэтому вернулся к делу.

— Су использовал зелье удобного согласия. Это подтверждает вашу версию.

— Какую именно? У меня их много, все неприятные.

— Он причастен.

Сяо-Лань больше не улыбалась.

— Вы это сказали.

— Да.

Слово далось трудно. Не из-за сомнения в фактах, а потому что вместе с ним приходилось признать: Палата могла быть не только стеной против хаоса. В её стенах хранили механизм, превращающий сопротивление в спокойствие. И этот механизм умел сделать так, чтобы даже Вэй Жэнь на несколько минут счёл яд заботой.

Он посмотрел на осколок чашки, который Сяо-Лань принесла из архива в платке.

— Нужно проверить состав.

— Тетушка Ма поможет.

— Это вещественное доказательство Палаты.

— Именно поэтому сначала тетушка Ма.

Раньше он возразил бы сразу. Теперь только кивнул.

— Осторожно, инспектор. Вы почти доверяете незаконной методике.

— Я доверяю повторной проверке независимым источником.

Вэй потянулся за осколком и увидел свою ладонь.

У основания большого пальца проступала тонкая красная линия. Она стала ярче, изогнулась в полукруг. В центре появилась крошечная пустая точка — ещё не лицо, только место, где оно должно возникнуть.