Книга Мой муж злодей, страница 24 – Алиса Вишня

Он окидывает меня быстрым, оценивающим взглядом, словно коня на ярмарке, одобрительно кивает и коротко бросает:

— Идем!

И, не оглядываясь, направляется ко входу во дворец, чеканя шаг своими высокими сапогами. Иду следом, размышляя:

— "И зачем ждал? За руку бы взял, раз должны идти вместе!"

Словно в подтверждение этих мыслей мы натыкаемся на пару, поднимающуюся по широкой мраморной лестнице. Мужчина в щегольском лиловом дублете, расшитом жемчугом, и его дама в воздушном платье цвета утренней зари. Они идут под ручку, он что-то нежно шепчет ей на ухо, и она смеется, кокетливо склонив голову. Они рука об руку, как и положено паре, а я плетусь позади мужа, как верная собачонка!

Обида и злость прорастают в моей душе, жгучие, словно крапива. Но мне нужно быть с ним — я попросту не знаю, куда идти в этом громадном здании.

Наконец, мы оказываемся внутри. Роскошь здесь просто кричащая. Под ногами — мозаичный пол, похожий на шахматную доску, где каждая клетка из яшмы, лазурита и малахита представляет собой отдельный рисунок-орнамент. Уходящие в головокружительную высоту сводчатого потолка светлые мраморные стены украшены барельефами, изображающими великие битвы и подвиги императоров. Огромные стрельчатые окна забраны золотыми ажурными решетками, сплетенными в виде вьющихся роз (явное нарушение пожарной безопасности!). В воздухе стоит густой, дурманящий запах воска, смешанный с ароматом полироли и тонкими нотками цветочных духов. И свечи, свечи, свечи… Тысячи свечей в гигантских кованых люстрах под потолком, в тяжелых напольных канделябрах из позолоченной бронзы и в изящных настенных бра. Дымное, золотистое марево заполняет пространство, и в нем голоса и шаги гулко отдаются под сводами.

Вокруг снуют люди: торопятся слуги в синих и голубых форменных одеяниях, и неспешно, с чувством достоинства, шествуют гости, представители самых известных и знатных семейств империи, по одиночке, парами, или группками. Все они в разной степени знакомы друг с другом, и с нами, и все слегка кивают, приветствуя.

Из этого марева вдруг выплывает Камила. Хрупкая, как фарфоровая статуэтка, в летящем платье нежно-голубого шелка, которое делает ее похожей на утренний цветок. Ее волосы цвета расплавленного золота уложены в сложную прическу, а в огромных фиалковых глазах плещется радость. Принцесса улыбается, и направляется к моему мужу.

— Энсли! — вскрикивает она, но, сделав шаг, замирает, словно наткнувшись на невидимую стену. Меня увидела.

— Валери! — произносит она, и ее голос теряет всю свою звонкость.

Она слегка приседает в подобие реверанса. А я вспоминаю, что Камила — заложница. В общем-то, бесправная пленница. А я — из правящей семьи. Высокомерно киваю, приподняв подбородок, и надменно произношу:

— Можешь встать!

И гордо шествую мимо, чувствуя, как шуршит по мрамору шлейф моего платья.

Камила тоже вспоминает, кто я — поднимается, но с опущенной головой.

Похоже, Фаларион и Камила сильно продвинулись в общении, пока он ее спасал. Противно! Как бы там ни было, но Энсли — мой муж!

Не знаю, куда идти, но и оставаться со сладкой парочкой не намерена.

А передо мной неожиданно, словно из-под земли, возникает принц Альен. Стройный и изящный, в камзоле из парчи цвета слоновой кости, украшенном тонкой серебряной вышивкой, с манжетами из тончайших брюссельских кружев. Его светлые кудри обрамляют лицо с тонкими чертами, а в глазах цвета весенней травы пляшут лукавые искорки.