Книга Мой муж злодей, страница 30 – Алиса Вишня

Ладно. С меня не убудет. Мне не тяжело.

Опускаюсь на колени. Нет, тяжело! Ползти и поднос держать. Еще и платье мешает... Держу поднос одной рукой, второй выдираю подол из под ног, и задираю его выше коленей. Рука дергается, поднос наклоняется, бутыль едва не падает. Еле успеваю подхватить второй рукой.

Фаларион злорадно усмехается. "Ошпаренная" девица ржет, широко отрыв огромный рот...

Проклятый Энсли! Что б ты сдох!

Медленно двигаюсь вперед. Очень медленно... Поднос покачивается, задирая то один край, то второй. Только бы бутылка не опрокинулась! Какое большое расстояние от двери до стола!

Ставлю поднос на скатерть. Смотрю на мужа, не в силах скрыть неприязнь.

— Чего уставилась? — рявкает Энсли — Смеешь глазеть на господина и его женщину? Опусти голову, убогая! И налей нам вина.

Тварь тупая! Как наливать с опущенной головой? На ощупь?

Достаточно того, что на них смотреть не буду.

Разливаю по серебряным кубкам. Неожиданно, Фаларион хватает меня за руку, и обращается к своей пассии:

— Видишь этот браслет, Цветочек? Нравится?

И кивает на мою жемчужную армиллу, обвивающую запястье. Не сняла ее, когда переодевалась... Решила носить постоянно.

— Жемчуг крупный! — сообщает танцовщица, оценив украшение внимательным хищным взглядом.

— Снимай! — велит мне Энсли.

Да что б тебя...

Расстегиваю, кладу на стол. Муж забирает, разглядывает.

— Да, жемчуг хорош! — наконец произносит он — Я долго искал что-то выдающееся. Этот комплект целое состояние стоит.

Кладет обратно, и поворачивается к девице.

— Мой подарок невесте на нашу свадьбу. Став женой, эта дама никогда его не носила — презент ей не понравился.

Его подарок мне?

— Дура она! Ничего не понимает в украшениях! — заявляет танцовщица.

— Согласен, дура! — кивает Энсли, и продолжает — Не носила, а вчера вдруг надела этот комплект. С чего бы?

— Не знаю! — пожимает плечами брюнетка, не отводя взора от браслета.

Вот подстава! И зачем я напялила подарок Энсли? Знала бы, ни за что...

— Недостойна госпожа Фаларион таких сокровищ! — заявляет муж — Отдам тебе! Хочешь?

— Конечно хочу! Я знаю толк в жемчуге! Спасибо, мой господин! — шалеет от радости девица, и лезет целовать Энсли. А он отворачивается. Что не так? Почему господин не желает лобызать свою пассию?

Вместо этого, Фаларион поднимает кубок, и выпивает. Брюнетка тоже пьет.

— Отблагодаришь? — мурлыкает муж, словно кот, глядя по бедру прелестницу в красном.

— Конечно, мой тигр! — отвечает брюнетка, облизывая губы. Ее ладонь скользит вверх над коленом Энсли, и нерешительно замирает. Девица коситься на меня.

— Не обращай на слуг внимания! — заявляет муж — Что они, что мебель — все равно.

Рука бледноликой проникает между полами халата Энсли. Какая мерзость! Меня начинает подташнивать.

А девица наклоняется, и приникает губами туда, где уже хозяйничают ее пальцы.

Меня сейчас вырвет!

Отвожу взгляд, уставляюсь в пол. Но слышу звуки, которые уже слышала...Когда я у Энсли...

— Эй! — орет Фаларион — Что в пол уставилась! Еще вина!

Приходится приподнять голову. Стараюсь смотреть только на бутылку и кубки. Однако, глаза упорно таращатся на мужа и на кудрявую голову, уткнувшуюся ему в пах. И профиль вижу. И губы... Красные, затягивающие в себя белое...

И расслабленное лицо Энсли. С полуприкрытыми глазами, которые, почему-то, глядят не на старающуюся пассию, а на меня.