Книга Мой муж злодей, страница 34 – Алиса Вишня

В спальне ощущается запах дерева и еще тонкий, едва уловимый аромат. Пахнет воском, которым натерты деревянные панели на стенах, остывающим дымом и чем-то неуловимо свежим и чистым, как запах грозы.

Напротив кровати, над камином из темного мрамора, висит единственная картина — тихий, меланхоличный морской пейзаж: штормовое серое небо, темные волны и далекий огонек маяка. Она кажется отражением души Энсли — такой же бурной и одинокой.

Остальной мебели немного: тяжелый дубовый комод, на котором стоит медный таз для умывания и кувшин с водой; и пара простых кресел у камина. На одном из них небрежно лежит перекинутый через спинку дорожный плащ. В углу на специальной подставке стоят вычищенные до блеска сапоги.

У единственного, высокого и узкого, окна, выходящего на тихий внутренний сад, устроен широкий подоконник, застеленный подушками. Это место для уединения и размышлений. Отсюда, должно быть, он смотрит по ночам на звезды.

О! Как же не заметила! В изголовье кровати еще один стол. На нем, рядом с потухшей свечей в бронзовом подсвечнике, лежит раскрытая, перевернутая вниз страницами книга в кожаном переплете, меч, и...связка ключей.

Не уверена, что Энсли спит крепко, поэтому, беру и рассматриваю книгу. Если муж откроет глаза — вдруг мне скучно, почитать захотелось? Хм. Не военный устав, а сборник старинных легенд. Энсли удивляет меня все больше.

Потом разглядываю меч, хотя в руки не беру. Черные ножны, инкрустированные золотыми узорами, и драгоценными камнями.

А вот рукоятка оружия простая, ничем не украшенная — видимо, для удобства использования. Однако, ножны отделал — наверное, очень любит свой меч. Снова убеждаюсь, что, несмотря на грубую натуру, муж любит красивое...

Наконец, добираюсь до ключей, надетых на тонкое железное кольцо. Нужный нахожу без труда — приметный — и осторожно снимаю. При этом, раздается легкое звяканье, кажущееся мне громовым набатом — муж может услышать! Но обходится — Энсли не просыпается, а ключ зажат в руке.

Тихо встаю, одеваю совсем свалившуюся ночнушку обратно, и выскальзываю за дверь. В коридоре никого нет — видимо, Энсли слуг отпустил.

Бегу в другое крыло, в свои покои, и опять никого не встречаю.

Таня спит, притулившись на сундуке. Не стану ее будить.

Письма собраны, и лежат на столе аккуратной стопкой.

Письма нужны для моего плана по освобождению арестованных. Вернее, их сожжение поможет мне. Но сначала надо глянуть, что же там такое написано, что вызвало ярость мужа. Может быть просто собственническая ревность, и злость на жену, хоть и нелюбимую, отправляющие любовные послания другому мужчине.

Мне было бы пофиг, раз ненавижу мужа. Пиши кому хочешь! Или не пофиг? Интерес Энсли к принцессе, и танцовщица в его спальне вызвали во мне неприятные чувства...

Даже беглого взгляда на текст, написанный Валери для принца, вызывает у меня шок.

Почти все письма начинаются признаниями в любви к Альену, и восхвалениями его красоты и достоинств. Валери "тоскует по любимому". По Альену.

А затем...Затем она пишет про Энсли. В каждом письме. И эти части посланий намного больше первых. По несколько страниц.

Пишет, как ненавидит. Какой он тупой, грубый и невоспитанный — с примерами.

Пишет, что Энсли неуважительно относится к императору, и вообще, готовит заговор. Правда, доказательств не приводит. Я думаю, что и этих намеков хватило бы, что бы Фаларион впал в немилость правителя, или даже был арестован!