Книга Разведена! После 40 жизнь только начинается, страница 98 – Анна Грин

Отец Рубена тяжело задышал и, взмахнув рукой, признался:

— Я тебя растопчу. Рубен слабак. Не может одну юбку приструнить. Не может в кулак загнать. Я не такого сына растил. Рубен — маменькин сынок, отчаянно ищущий одобрения среди баб.

— Ну вы-то, конечно, у нас доминант. — Развернулась, посмотрела на свёкра. — Это же так властно, это же так круто, женщину, которую всю жизнь занималась бытом, обслуживанием семьи, обеспечением этой семьи самое элементарное — продуктами, достатком, порядочной репутацией... Это же так властно и по-мужски, женщину, которая положила всю жизнь на то, чтобы семья процветала, взять и под конец жизни предать особо цинично. Даже не скрывая свою любовницу. Я прям чувствую, как от вас пахнет звериной, мужской энергетикой. Это же такой поступок мужчины.

Я бравировала, потому что по факту мне сейчас хотелось просто вцепиться в глотку своему свёкру.

Рыба гниёт с головы.

От осинки не родятся апельсинки.

Я не знала, в курсе ли Рубен по поводу второй семьи у своего отца. Что-то мне подсказывало, что если бы он был в курсе, то, скорее всего, наша жизнь с ним была немного бы другой.

Но я считала, что подспудно ребёнок копирует поведение своих родителей. Как бы тщательно ни пытались скрываться неверные мужья от взгляда детей, им это практически никогда не удавалось. И Рубен впитывал какие-то определённые паттерны, которые в дальнейшем выстрелили в его жизни.

Ненавидела ли я за это своего свёкра?

Да. Однозначно хотела придушить.

Ещё ухудшало ситуацию, что он пришёл ко мне с войной. Со мной сейчас нельзя воевать — я отбитая на голову. У меня жизнь хрустела под ногами. Я потеряла любимого человека. Меня нельзя сейчас было трогать. Хотя бы потому, что женщина, облачённая силой, какой-никакой властью и обозлённая на весь мир, — это не киндер-сюрприз. Это кот Шрёдингера: вроде бы человек, а вроде бы чудовище. Господин Хайд мне бы позавидовал.

— Саша, ты, конечно, сейчас укомплектованная, упакованная, прикрытая моим сыном, будешь сейчас стоять и устраивать мне здесь показную порку. Да только по факту ты уже не в браке. Мне абсолютно плевать на чужую девочку, которая возомнила себя королевой холдинга. Я тебя перекушу и выплюну. А когда будет болеть, ты вот такая вся перебитая в нескольких местах, ползком вернёшься к ноге моего сына и ботинки будешь облизывать, чтобы он только обратил на тебя вновь внимание.

И было в его словах столько искренности, что мне показалось, будто бы он сам в неё верил.

— Я просто сделаю Рубену чудесный подарок к новому году. Если у него самого мозгов не хватает взять и сломать то, что потом может достаться бесплатно. “Лидал” он тебе отдаёт! А можно не отдавать. Можно просто в нескольких местах перебить тебе позвоночник и всё. И будешь сидеть на поводке, как милая, и радоваться, когда он пришёл ночевать к тебе, а не к шлюхе.

Саша.

— Савелий Игнатьевич забыл дорогу к выходу. Вызови охрану. — Обойдя своего свёкра и выйдя в приёмную, произнесла я холодно своему ассистенту, который не знал сейчас, что делать. Потому что вроде бы я по приказу без должностных полномочий, но при этом я с такой наглой прытью завалилась в свой бывший кабинет. Так ещё и отдавала указания.

В этот момент Савелий Игнатьевич, дёрнувшись, развернул меня к себе и втащил в кабинет. Наставил палец мне на нос.