Книга Как профукать праздник. Влюбиться в виновника, страница 80 – Екатерина Мордвинцева

Слова «люблю» всё ещё не были сказаны. Но они витали в воздухе, готовые сорваться с губ. И я знала, что однажды, когда я буду готова, я скажу их. И это будет правильно.

Июнь выдался тёплым. Солнце, которое так долго пробивалось сквозь серые тучи, наконец засияло в полную силу. Город оживал — люди сидели в уличных кафе, дети бегали по скверам, в парках играла музыка. Жизнь продолжалась. Для всех, кроме нас.

Мы с Андреем встречались почти каждый день. Не на свиданиях — мы так и не назвали это словом. Мы просто были рядом. Он приезжал утром, мы пили кофе на кухне, обсуждали новости, планы группы поддержки. Иногда он оставался на ужин, и мы смотрели какой-нибудь старый фильм, сидя на диване в гостиной. Иногда он забирал меня после работы, и мы гуляли по городу, держась за руки, не говоря ни слова.

Это было странное, неопределённое, но такое нужное мне состояние. Я не была готова к большему. И он не торопил.

— Ты сегодня какая-то задумчивая, — сказал он в один из таких дней, когда мы сидели на скамейке в парке. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в розовый и золотой.

— Просто думаю, — я прислонилась к его плечу.

— О чём?

— О них. О том, что они бы сказали, если бы видели нас.

— И что бы они сказали? — он обнял меня за плечи.

— Маша обрадовалась бы, — я улыбнулась, представляя её лицо. — Она всегда говорила, что я слишком много работаю и мало живу. Женя стала бы расспрашивать, кто ты, откуда, сколько зарабатываешь. А Даша просто улыбалась бы и молчала. Она всегда умела радоваться за других.

— Хорошие у тебя подруги, — сказал Андрей.

— Лучшие, — я вздохнула. — Были.

— Они есть, — он сжал мою руку. — Они всегда будут с тобой.

Я не ответила. Я смотрела на закат и чувствовала, как внутри меня разливается спокойствие. Впервые за долгое время.

Мы не знали, что этот вечер будет последним спокойным вечером. Не знали, что завтра всё рухнет.

На следующий день я была дома одна. Кристина уехала к родителям, Инга была на встрече с юристами, Лера — в командировке. Я сидела на кухне, просматривала новости, ждала звонка от Андрея — он обещал заехать после обеда.

В дверь позвонили.

Я пошла открывать, думая, что это он. Но на пороге стояла Татьяна Ивановна — мать Маши.

Я не видела её почти две недели. На последних встречах группы поддержки её не было, и я думала, что она, как и многие, взяла паузу, чтобы побыть одной. Теперь она стояла передо мной — похудевшая, осунувшаяся, с тёмными кругами под глазами. И с каким-то странным, незнакомым выражением лица.

— Татьяна Ивановна, — я отступила, впуская её. — Проходите. Я как раз собиралась чай пить.

— Не надо чая, — она вошла в прихожую, но дальше не пошла. Остановилась, смотрела на меня. — Я пришла поговорить.

— О чём? — я почувствовала неладное. В её голосе было что-то, чего я не слышала раньше. Холод. Обвинение.

— Я видела тебя, — сказала она. — Вчера. В парке.

Сердце пропустило удар.

— С ним, — продолжила она. — С тем мужчиной. Вы сидели на скамейке, держались за руки. Он обнимал тебя.

— Татьяна Ивановна, — начала я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Я могу объяснить...

— Не надо объяснять, — она перебила меня. — Я всё видела. Ты устроила свою жизнь, пока моя дочь... пока Маша...

Голос её дрогнул, и я увидела, как по её щекам текут слёзы. Но она не плакала — она стояла, сжав кулаки, и смотрела на меня с такой болью, что у меня защемило сердце.