Книга Как профукать праздник. Влюбиться в виновника, страница 83 – Екатерина Мордвинцева

— Андрей, — сказала я. — Мне нужно время.

— Какое? — он напрягся.

— Не знаю, — я покачала головой. — Мне нужно подумать. Мне нужно... мне нужно побыть одной.

— Ольга... — начал он.

— Пожалуйста, — я посмотрела на него. — Пожалуйста, пойми.

Он молчал. Смотрел на меня, и в его глазах была боль — такая же, как у меня. Но он не спорил. Он отпустил моё лицо, встал, помог подняться мне.

— Хорошо, — сказал он. — Я подожду.

— Спасибо, — я не смотрела на него.

— Ольга, — он взял меня за руку. — Я не ухожу. Я просто даю тебе время. Но я не ухожу. Запомни это.

Я кивнула, не в силах говорить.

Он поцеловал мою руку и вышел.

Я осталась одна. В пустой квартире, с пустыми мыслями, с пустым сердцем.

Я просидела на кухне до вечера. Не ела, не пила, не смотрела новости. Просто сидела и смотрела в окно на заходящее солнце. Город жил своей жизнью — люди спешили домой, дети играли во дворе, влюблённые гуляли по улицам. А я не жила. Я замерла.

Вернулась Кристина. Она вошла, увидела меня, замерла на пороге.

— Что случилось? — спросила она.

— Татьяна Ивановна была, — я повернулась к ней.

— И что?

— Сказала, что я предала Машу. Что я устроила личную жизнь, пока они неизвестно где.

Кристина села напротив.

— И ты поверила?

— А что, не надо? — я посмотрела на неё. — Она права. Я живу. Я чувствую. Я... я счастлива. А они там.

— Оль, — Кристина взяла меня за руку. — Ты не предаёшь их. Ты просто живёшь.

— Все мне это говорят, — я выдернула руку. — И ты, и Инга, и Андрей. А она сказала другое. Она сказала, что я должна страдать. Как они.

— А ты не страдаешь? — спросила Кристина.

— Страдаю, — я кивнула. — Но я позволяю себе и другое. А она — нет.

— Её боль сильнее, — сказала Кристина. — Она потеряла дочь. Это не сравнится с нашей болью.

— Я знаю, — я сжала пальцы. — Я знаю, что моя боль — это не её боль. Но она не имеет права говорить, что я предала Машу.

— А она и не говорила, — Кристина покачала головой. — Она говорила от боли. Ты не должна принимать это на свой счёт.

— Как не принимать? — я посмотрела на неё. — Она права. Я встречаюсь с Андреем. Я улыбаюсь. Я смеюсь. Я живу. А она не может.

— И что ты предлагаешь? — спросила Кристина. — Перестать жить? Перестать улыбаться? Перестать быть счастливой?

— Может быть, — я отвела взгляд. — Может быть, это будет правильно.

— Это не будет правильно, — Кристина взяла меня за плечи. — Это будет смертью. Медленной, мучительной, бессмысленной смертью. Ты этого хочешь?

— Я хочу, чтобы они вернулись, — я заплакала. — Я хочу, чтобы Маша, Женя, Даша были здесь. Я хочу, чтобы мы сидели на этой кухне, пили чай, смеялись. Я хочу, чтобы Татьяна Ивановна улыбалась. Я хочу, чтобы всё было как раньше.

— Я тоже, — Кристина обняла меня. — Я тоже. Но это не вернёт их. И твоя смерть не вернёт.

— Я не умру, — я покачала головой. — Я просто... перестану жить. Перестану чувствовать. Перестану...

— Перестанешь быть собой, — закончила Кристина. — И это будет хуже смерти.

Я молчала. Я знала, что она права. Но знала и то, что не могу просто отмахнуться от слов Татьяны Ивановны. Они засели во мне, как заноза, как яд, как приговор.

— Я не буду встречаться с Андреем, — сказала я. — Не сейчас. Мне нужно время.

— Оль... — начала Кристина.

— Пожалуйста, — я посмотрела на неё. — Пожалуйста, не спорь.