Книга Ты не сказала о сыне, страница 35 – Юлия Бузакина

Романова резко подается вперед.

— Тем не менее, ты родила от него сына. Значит, с ним было не так уж и плохо?

Перед глазами все плывет. Я чувствую себя так, будто мы играем в игру. С ней очень сложно соперничать. Она сильнее меня.

— Это другое, — выдыхаю хрипло.

Она смеется.

— Про любовь?

— Можно и так сказать, — почти шепчу.

Она вздыхает. Стучит нетерпеливо пальцами по столу.

— В общем, давай кратко. Ты, Синичкина — одна из самых лучших медсестер. Андрей Малинин — военный хирург. У нас в больнице завал. Мы до последнего держались в стороне, но новая реальность диктует новые условия. Малинина я когда-то любила, но, честно говоря, я зря с ним связалась на конференции. Мой папа никогда его не одобрял. А папа — самый дорогой для меня человек. Я даже похоронить его не могу, потому что самолет упал на мины. Там… там ничего не осталось.

Она замолкает. Часто моргает. Выхватывает из пачки бумажную салфетку и аккуратно вытирает уголки глаз.

Я тоже молчу. Как странно внезапно видеть начальницу с обратной стороны.

Романова делает глубокий вдох и берет себя в руки.

— Знаешь, у меня никогда не было подруг, — усмехается грустно. — И в связи с грядущими переменами я предлагаю тебе эту должность.

— П-подруги? — уточняю изумленно.

Она упирается в меня непонимающим взглядом.

— А что? Чем я тебя не устраиваю?

Она упирается в меня острым взглядом.

— А что? Чем я тебя не устраиваю?

Я пожимаю плечами.

— Просто подруг не назначают, Тамара Денисовна. Их выбирают по интересам. За дружбу нельзя платить зарплату. Она или есть, или ее нет.

Она застывает, а потом усмехается.

— Что ж? Значит, будем считать, что я тебя выбрала, — произносит уверенно.

Я нервничаю. Пытаюсь скрыть дрожащие руки. Расправляю плечи.

— Тамара Денисовна, если вы думаете, что я буду доносить вам на своих коллег, то вы ошибаетесь. Я не стану этого делать. Хотите, чтобы мы с вами дружили? Отлично. Но не надо манипулировать моим тяжелым положением в обществе. Так дружба не складывается.

Она вздыхает. Стучит пальцами по столу.

— Ладно, пошутили, и хватит, — произносит отстраненно. — Теперь давай серьёзно. Завтра здесь появится Малинин. Его матери требуется сложная операция. Эта операция очень дорого стоит, а квоту ждать некогда. Счет идет на дни. Операция подарит его матери шанс ещё немного пожить. Я договорилась насчет операции, а Андрей за это возьмет на себя новую реальность нашей больницы. Со следующей недели — он твое новое начальство. — Она усмехается. — Будем дружить парами.

Я нервно сглатываю. Мне не послышалось? Она предлагает дружить парами?

— Разумеется, после того, как я вытравлю из своего отделения тварь, которая затянула моего Кулагина в свои сети, — добавляет Романова.

— Но ведь… если затянула одна, то будет ещё одна, и ещё, — недоумеваю я.

— Это уже никого не касается. Это мое, личное. Уж на Кулагина я найду управу. На сегодня все. Можешь идти, Лена. И да, передай Малинину, что мы сделаем все возможное, чтобы спасти его мать.

— Спасибо.

Я буквально срываюсь с места. Мне не хватает воздуха. Бегу по коридору, а в голову бьет набатом одно: надо предупредить Дашу Калинину, чтобы прекратила свои шашни с Кулагиным! Набираю ее номер, но она вне зоны действия сети.

Дергаю дверь сестринской, а она заперта. Не понимаю, почему заперто. Дергаю снова, потом нащупываю ключ в кармане халата. Отпираю и застываю на пороге.