Книга Адмирал Империи – 62, страница 24 – Дмитрий Коровников

— Посадка на площади невозможна, — доложил пилот. — Зона активного огня. Сажаю на параллельной улице, за оцеплением.

Шаттл грохнулся на мостовую жёстко — пилот торопился. Аппарель упала, и Хромцова сбежала по ней, не дожидаясь полной остановки, Ермолов и около двадцати штурмовиков — за ней, тяжёлые шаги боевых экзоскелетов сотрясали покрытие. Запах гари ударил в ноздри.

За углом здания, в полуразрушенном сквере, она нашла полевой командный пункт балтийцев — три терминала, развёрнутые прямо на земле среди вывороченных деревьев, и россыпь раненых, уложенных вдоль стены жилого дома. Роботы-медики работали, не разгибаясь.

Тут же был Пегов.

Вице-адмирал Балтийского космического флота сидел на обломке мраморной колонны, прижимая к левому предплечью окровавленную полевую повязку. Его броня лежала у ног, а некогда безупречный мундир был перепачкан кровью и пылью, седеющие волосы адмирала растрепались, а на лице — на холёном лице, которое она видела таким собранным всего два часа назад — горела тёмная, злая краска унижения.

Судя по всему он проиграл.

Его «морпехи» — не более сотни штурмовиков — лежали за укрытиями вокруг здания, не в силах ни продвинуться вперёд, ни организованно отойти. Несколько десятков бронескафов, неподвижных и тёмных, замерли у самых дверей и на площади — и Хромцова не хотела думать, пусты они или нет. Раненых вокруг Агриппины Ивановны было не меньше двадцати.

— Арсений Павлович, — её голос был ровным. Ровным, как скальпель. — Что вы наделали?

Пегов вскинул голову. Его глаза — налитые кровью, с расширенными зрачками — нашли её лицо, и в них вспыхнула ярость, мгновенная и обжигающая.

— Я пытался сделать то, на что у вас не хватило духу! Пока вы рассуждаете о морали и курсантах, Граус сидит там, за стеной, и смеётся над вами!

— Смотрю, он и над вами посмеялся, — Хромцова окинула взглядом площадь: обломки, раненые, застрявшие в мёртвых зонах штурмовики. — Сколько было при вас «морпехов», Арсений Павлович? Вы что бросили всего сотню человек на укреплённое здание, не проведя разведки, не подготовив штурм, не скоординировав действия с моими подразделениями?

— Ваши подразделения снимали осаду! У меня не было времени на координацию!

— Вы сами себе не оставили времени! — Хромцова шагнула к нему, и Пегов невольно подался назад — не от страха, от неожиданности. Она нависала над ним, и её глаза горели холодным, немигающим огнём. — Я отдала вам приказ готовить корабли к отбытию. Приказ! А вы вместо этого устроили самодеятельность и угробили людей! С двух сторон!

Хромцова вспомнила о курсантах Сколько этих несчастных ребят погибло? Она не знала.

— Я действовал на основании имевшейся информации! — Пегов вскочил, зашатался — раненая рука отозвалась болью — и ткнул здоровой ладонью в сторону здания. — Мне были предоставлены данные: не более ста пятидесяти защитников, основная масса — необученные подростки с лёгким стрелковым вооружением. Входы слабо забаррикадированы. Информация указывала, что быстрый прорыв возможен.

— Кто предоставил эту информацию?

— Ваши люди! — выплюнул Пегов.

— Ермолов, — Агриппина Ивановна повернулась к своему офицеру. — К вам обращались за данными о противнике в Адмиралтействе?

— Никак нет, госпожа вице-адмирал, — капитан штурмовиков качнул головой. Забрало его шлема было поднято, и в глазах читалось искреннее недоумение. — Ко мне вообще никто от балтийцев не подходил. Ни за планом здания, ни за оценкой сил противника.