Книга Адмирал Империи – 62, страница 27 – Дмитрий Коровников

— Мы опоздали, — его голос был пуст. Не раздражённый, не язвительный — просто пустой. — С отходом мы уже опоздали.

Хромцова не ответила. Она смотрела на крохотную карту на браслете, где три красных серпа медленно, неумолимо смыкались вокруг голубой точки — столичной планеты…

Место действия: звездная система HD 35795, созвездие «Ориона».

Национальное название: «Новая Москва» — сектор Российской Империи.

Нынешний статус: спорная территория.

Точка пространства: орбита столичной планеты Новая Москва-3.

Дата: 18 августа 2215 года.

Решение созрело, пока Хромцова поднималась по трапу шаттла, пока аппарель закрывалась за её спиной, а машина отрывалась от перепаханной мостовой и задирала нос к темнеющему небу. Не оформленное в слова, не сложившееся в план — скорее ощущение, тяжёлое и определённое. Бежать всё равно уже не получится. Прорыв через смыкающиеся серпы обойдётся в половину кораблей, а дальше для севших на хвост османов лишь дело техники, как добить остатки её эскадры.

Значит, оставалось одно.

Вице-адмирал Пегов связался с ней, когда оба шаттла ещё набирали высоту — его машина шла параллельным курсом, в полукилометре правее, мигая навигационными огнями на фоне проступающих звёзд. Голос в микрофоне звучал ровно — без злобы, без язвительности, без обычного подначивающего тона. Катастрофа, оказывается, обладала способностью выбивать из людей всё наносное.

— Прорыв бессмыслен, — сказал он, словно продолжая разговор, который между ними ещё не начался. — Даже если используем трофейные корабли — это обломки, а не подкрепление.

— Я знаю.

— Значит, останемся и принимаем бой — по крайней мере, покажем этому наглецу Бозкурту, что он сильно ошибся, так далеко забравшись в суверенный сектор Империи. Пока он здесь, с нами, он не действует больше нигде.

Хромцова посмотрела в иллюминатор. Огни столицы уходили вниз, рассыпаясь по тёмному диску планеты, как горсть светящихся зёрен. Где-то среди этих огней — здание со шпилем и человек, который сейчас, вероятно, широко улыбался.

— Да, будем драться, — сказала она.

— Добро, — подтвердил Пегов.

И в том, как он это произнёс, — коротко, без тени колебания, — слышалась почти благодарность. Не ей. Обстоятельствам. Потому что проигранный бой, каким бы безнадёжным он ни был, всё-таки лучше бегства. Особенно для человека, который час назад был унижен мальчишками-курсантами.

— Построение? — спросил он.

— Две «линии». Вы — авангард. Поля на ваших кораблях на ста процентах, боезапас полный. Я — во второй, в четырёхстах километров за вами.

— Авангард. Первый удар, — Пегов помолчал. В другой ситуации он бы может и начал спорить, но не после того, что произошло. — Принимаю. Фланги?

— Правый будут частично прикрывать орбитальные верфи. Лабиринт из ферм и эллингов, станут нашей защитой.

— А остальные углы?

— А остальные мы заминируем.

Пауза. За иллюминатором пропала последняя полоска багрового заката, поглощённая чернотой стратосферы. Шаттл вышел за пределы атмосферы — звёзды вспыхнули разом, как включённые прожекторы, яркие и равнодушные.

— У вас на кораблях столько мин? — спросил Пегов. — Потому, что у меня кот наплакал…

— У меня столько же. Но у нас есть пустые топливные баки, демонтированные теплообменники и куски обшивки с верфей. В спящем режиме энергосигнатура мины неотличима от любой железки.